amarok_man (amarok_man) wrote,
amarok_man
amarok_man

" Солженицын. Биография "неполживца" ( Часть 2-ая )

Продолжение. Начало здесь: http://amarok-man.livejournal.com/9841.html

Продолжим биографию нобелевского неполживца, написаную со слов его самого и близких ему людей...

[Далее]

Выпускная фотография класса, где учился Солженицын.

Сталинский стипендиат.

Можно было ожидать, что будущий писатель изберет филологическую специальность, но он подал заявление в ростовский университет на физико-математический факультет . Виткевич  познакомил его с Натальей Решетовской, которая стала его невестой.

Летом 1937 г., когда за спиной Александра Солженицына остался первый курс, студенческий профком университета организовал велосипедный пробег по Кавказу. Мы, вспоминал Н. Д. Виткевич, «загорелись мыслью проехать по местам революционной деятельности товарища Сталина. Подобрали группу и покатили на велосипедах в Грузию. Приезжаем в Тбилиси, что за оказия: закрыт музей „гениального продолжателя“. Потолкались немного, посоветовались, и Сашка Брень (был такой пробивной хлопец в группе) предложил пойти за разрешением в ЦК. А секретарем был Берия. Лаврентий Павлович разрешил нам осмотреть музей, запретив что-либо фотографировать и записывать» …Обратим внимание на год-1937 и к КОМУ запросто обратились простые студенты …( источник: Комсомольская правда. 1992. 31 октября. )

Студент первого курса Солженицын.

По возвращении Солженицын написал выдержанный в духе того времени очерк о своих впечатлениях, который увидел свет на страницах факультетской стенной газеты и которым, как отмечал Н. Д. Виткевич, потом козыряло факультетское начальство.  Пребывание А. И. Солженицына в университете совпало с известными открытыми процессами над «сторонниками Троцкого»: 19–24 августа 1936 г. по делу о троцкистско-зиновьевском террористическом центре (Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев и др.) 23–30 января 1937 г. — по делу об антисоветском троцкистском центре (Л. Г. Пятаков, К. Радек и др.) , 2-13 марта 1938 г. — по делу об антисоветском правотроцкистском центре (Н. И. Бухарин, Н. Н. Крестинский и др.) Был самый разгар репрессий . Судебные процессы сопровождались собраниями, на которых принимались резолюции с одобрением выносимых приговоров . …А как мы помним-Санечка Солженицын уже в двенадцать лет ощущал «избыточность, ложь, подстройку» в материалах процесса по делу ПромпартииОднако, Санечке надо было соблюдать правила конспирации и беречь себя для будущей жизни «не по лжи». И он гневно обличал на собраниях врагов пробравшихся в его родной университет.
По окончании второго курса, 2 июля 1938 г., «верный ленинец» признался Наталье Решетовской в любви, после чего вместе с Н. Виткевичем снова отправился в велопоход, на этот раз на Украину по местам славы Гражданской войны.
Когда после летних каникул А. И. Солженицын вернулся в университет, в его жизни произошло событие, о котором он поведал со страниц «Архипелага».
«Я, — пишет он, — вспоминаю третий курс университета, осень 1938 года. Нас, мальчиков-комсомольцев, вызывают в райком комсомола раз и второй раз и, почти не спрашивая о согласии, суют нам заполнять анкеты: дескать, довольно с вас физматов, химфаков, Родине нужней, чтобы шли вы в училище НКВД… Годом раньше тот же райком вербовал нас в авиационные училища. И мы тоже отбивались (жалко было университет бросать), но не так стойко, как сейчас» . «Все же кое-кто из нас завербовался тогда. Думаю, что если б очень крепко нажали — сломали б нас… всех» . ( источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. М., 1991. С.119. )  Мдааа…Лукавит, ох как лукавит Александр Исаевич… И в первом, и во втором случае речь шла о направлении в училища по путевкам комсомола. Поэтому в райком приглашали только тех, кто заслуживал доверия. Это значит, что в глазах райкома А. И. Солженицын выглядел достойным служить в органах НВКД.
Но дело не только в этом. Даже самый наивный читатель понимает, что между «вербовкой» в авиационное училище и училище НКВД — огромная разница. В авиационные училища двери были открыты для всех, в училища НКВД — для самых надежных.  можно не сомневаться, что прежде чем вызвать А. И. Солженицына для собеседования, райком комсомола согласовал с ним список рекомендуемых.
 А вот Виткевич говорит, что никто именно его не вызывал в райком и не вербовал. Получается, что А. И. Солженицына вербовали тайно и он скрыл данный факт как от ближайшего друга ? Это уже похоже на правду. Но тогда рассказанная им история приобретает совершенно иной характер и совершенно иной характер приобретает его «исповедь». Это уже не откровения, а попытка придать серьезному эпизоду несерьезный характер.
В связи с вербовкой в училище НКВД А. И. Солженицын посетил райком как минимум дважды («раз и второй раз»). Может быть, его уговаривали, а он «отбивался»? Нет, оказывается в райкоме «почти не спрашивая о согласии», ему и его товарищам было предложено «заполнять анкеты»Странно, на самом деле сначала проверяют материалы на кандидата, а потом вызывают его для собеседования. Не стыкуется в версии Солженицына с действительностью.
Следует, что Александр Исаевич изъявил готовность САМ надеть на плечи военную форму с краповыми петлицами и, если после вторичного посещения райкома и заполнения анкеты перед ним не открылись двери училища НКВД, то причина этого заключалась не в его нежелании, а в чем-то другом.
Летом 1939 г. А. И. Солженицын, Н. Д. Виткевич и К. С. Симонян как отличники без экзаменов поступили на заочное отделение Московского института истории, философии и литературы (МИФЛИ). Факт сам по себе редкий. И не только потому, что даже сейчас не часто можно встретить человека, который одновременно учится в двух вузах, но и потому, что для заочного обучения требуются документы с места работы . После первой, установочной сессии Александра Солженицын и Николай Виткевич отправились в новое путешествие, на этот раз по Волге — теперь на родину В. И. Ленина в Ульяновск . …А мы ведь помним, что Саня Солженицын с детских лет был идейным противником Советской власти

Кроме обычного отчета о путешествии, в факультетской стенной газете, появилось солженицынское стихотворение «Ульяновск» . (источник:  Солженицын А. И. Протеревши глаза. М., 1999. С. 8–18. )
27 апреля 1940 г. Солженицын и Решетовская расписались.

Решетовская: «дома нас ждал свадебный подарок: отличник, редактор факультетской газеты, активный участник всех комсомольских дел и художественной самодеятельности — Саня стал получать сталинскую стипендию» . (источник:  Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. С.9. ) Чтобы правильно оценить этот факт, необходимо учесть, что в 1940 г. в университете на всех факультетах было только восемь сталинских стипендиатов .
Весной 1941 года Солженицын задумывает написание романа. Название он ему дал : «Люби революцию» (!!!)…а как же борьба с режимом ???! Ну да, конечно…конспирация.  Но дальше двух черновых тетрадочек, по словам самого же Александра Исаевича дело не продвинулось. …Видно, муза напрочь отказала будущему несгибаемому борцу в сотрудничестве, в таком богомерзком написании
Отказавшись от эпического замысла, А. И. Солженицын попытался проверить свои способности в другом жанре. Так появились на свет три рассказа «Заграничная командировка», «Николаевские» и «Речные стрелочники». (источник: Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. М., 1990. С.8. ) Герой первого из них — ученый, который собирается в заграничную командировку и думает о невозвращении, ночь он не спит, а утром включает радио, слышит увертюру к опере «Руслан и Людмила» и понимает, что бросить Родину не может. Во втором рассказе речь шла о старике, который что-то прятал, это было замечено, явились чекисты, произвели обыск и обнаружили старые, никому уже ненужные, николаевские деньги. Последний рассказ представлял собою очерк о путешествии А. И. Солженицына и Н. Д. Виткевича летом 1939 г. по Волге .
Между тем обучение в университете подошло к концу. Сдав государственные экзамены, А. И. Солженицын получил диплом учителя математики и характеристику, в которой говорилось: «Тов. Солженицын Александр Исаевич — студент 5 курса физмата РГУ (математическая специальность) является отличником учебы и сталинским стипендиатом. На протяжении пяти лет пребывания в университете тов. Солженицын получал только отличные оценки, совмещая занятия в университете с заочным обучением на литературном факультете. К сожалению, это последнее совместительство не дало возможности тов. Солженицыну получить оригинальные результаты в своей курсовой работе. Тов. Солженицын ведет большую общественную работу — редактор стенной газеты и староста курса. Деканат физмата рекомендует тов. Солженицына на должность ассистента вуза или аспиранта. Ректор РГУ (Белозеров). Секретарь партийного бюро (Ракитин)» .
……………………………………………………..

Закончив Ростовский университет, Александр Солженицын отправился в Москву, где его ожидала очередная экзаменационная сессия в МИФЛИ . В столицу он прибыл 22 июня, «но едва устроился в общежитии, по радио сообщили о войне с Германией». «Многие студенты МИФЛИ записывались добровольцами, — вспоминала Наталья Алексеевна. — Санин военный билет остался в Ростове. Надо возвращаться». Однако, во-первых, тогда «военный билет» представлял собою удостоверение личности только командного состава, рядовым выдавались «красноармейские книжки». А после финской войны рядовой и сержантский состав не имел и красноармейских книжек . (источник: Соколов Б. В. Тайны второй мировой войны. М., 2001. С.224. ) По этой причине забывать дома А. И. Солженицыну было нечего. Во-вторых, и это самое главное, военнообязанного могут призвать на службу только по месту прописки . Поэтому если в конце июня 1941 г. Александр Исаевич вернулся домой, то только потому, что в связи с началом войны занятия в МИФЛИ были прекращены. Как утверждала Н. А. Решетовская, добравшись до Ростова, ее муж сразу же бросился в военкомат. «Он рвался на фронт», «предлагал себя в военкомате то в артиллерию, то в переводчики», но его почему-то не брали .  Факт сам по себе очень странный, особенно в условиях мобилизации. … Или заподозрим кощунственное….Нет ! Не может быть ! Неполживец и основоположник рукопожатия не может быть уклонистом
А вот и свидетельство самого Солженицына о том:
В эти летние дни 1941 г. вместо армии Александр Исаевич едва не оказался за колючей проволокой. «В тылу первый же военный поток, — пишет он в «Архипелаге», имея в виду аресты, — был — распространители слухов и сеятели паники, по специальному внекодексовому Указу, изданному в первые дни войны… Мне едва не пришлось испытать этот Указ на себе: в Ростове-на-Дону я стал в очередь к хлебному магазину, милиционер вызвал меня и повел для счета. Начинать бы мне было сразу ГУЛАГ вместо войны, если бы не счастливое заступничество. « (источник:  Солженицын А. С. Малое собрание сочинений. Т.5. М., 1991. С.65. )
Неужели сталинский стипендиат в хлебной очереди 1941 г. вел паникерские разговоры? И что это были за влиятельные «заступники», которые смогли вырвать его из рук НКВД?...
Между тем стремительно пронеслась последняя неделя июня, промчался июль, прошел август. Немецкие войска все дальше и дальше продвигались в глубь страны. Почти все сверстники А. И. Солженицына были в армии, но его не призывали.
Мы уже знаем, что по окончании университета Александр Исаевич был рекомендован «на должность ассистента вуза или аспиранта». Какую же из этих двух перспектив он выбрал? Оказывается, ни ту, ни другую. 20 августа 1941 г. он стал учителем математики средней школы № 1 им. Луначарского в небольшом районном городке Морозовске, который располагался примерно в 250 километрах северо-восточнее Ростова-на-Дону, почти у самой границы с Сталинградской областью. И только через полтора месяца, когда немецкие войска вплотную подошли к Москве и завязались ожесточенные бои на ее подступах, А. И. Солженицын, наконец, получил повестку. «В середине октября, — вспоминала Наталья Алексеевна, — Саню призвали. Но вместо желанной артиллерии отличный математик попал в обоз» . …Вот ведь человек всей душой рвётся на передовую и образование позволяет ( математик ) попасть в артиллерию, а ввиду глупости ( ?!? ) военкомов направляют в обоз… О как ! …Из документов: «18 октября 1941 г. — Солженицын А. И. мобилизован Морозовским Райвоенкоматом. Зачислен рядовым в 74-й Отдельный Гужтранспортный батальон (ОГТБ), подчиненный штабу Сталинградского ВО, расквартированный в Ново-Анненском районе Сталинградской области» . ( источник: Столяров К. А. Палачи и жертвы. С. 256–257 )
 Объясняя этот факт, Александр Исаевич в своей автобиографии, направленной в адрес Нобелевского комитета, отмечал, что оказался в обозе «из-за ограничений по здоровью» . С чем именно были связаны эти ограничения, он не указал. Это сделала Н. А. Решетовская. В своих первых воспоминаниях, изданных в 1975 г., она писала: «Саня был ограниченно годен к военной службе», «виной была его нервная система» …утончённая натура, понимаем. Никак нельзя на передовую. Только в обоз, к лошадям и подальше от фронта…(источник: Решетовская Н. А. В споре со временем. М., 1975. С.4. См. также: Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. С.11. ) Разъяснение на этот счет мы находим в интервью, которое Наталья Алексеевна дала в 1990 г. журналистке Е. Афанасьевой для ростовской газеты «Комсомолец». Отметив, что факт «ограниченной годности» ее мужа к военной службе удостоверяла имевшаяся у него на руках справка, Н. А. Решетовская сказала: «Он даже немного постарался получить эту справку, боялся, что в мирное время военная служба повредит осуществлению планов. А тут война» . (источник: Наталья Решетовская — память полувека // Комсомолец. Ростов-на-Дону. 1990. 9 октября.)
 Оказавшись в армии, А. И. Солженицын вскоре сообщил жене, что его направили в тыл. Так началась военная переписка. По утверждению Н. А. Решетовской, всего за 1941–1945 гг. она получила от мужа 248 писем . Проходя службу в обозе, Солженицын был командирован в Сталинград. «Эта командировка в Сталинград, — пишет Решетовская — решила его судьбу: диплом с отличием произвел магическое впечатление. Саня тут же получил направление в артиллерийское училище» . Но нет никаких сведений о том, что А. И. Солженицын сам изъявил желание уйти на фронт. Нам неизвестны ни его пламенные заявления на этот счет, которыми он якобы бомбардировал свое начальство, ни свидетельства сослуживцев. Зато  есть основания утверждать, что, находясь в обозе, он мечтал не о фронте.  Есть письмо к жене от 15 января 1942 г., в котором, подчеркивая, что его «угнетает» «положение рядового обозника»
18 марта 1942 г. «по путевке штаба Сталинградского Военного округа» рядовой А. И. Солженицын был «направлен в АККУКС (гор. Семенов Горьковской области) на курсы командиров батарей» . 23 марта по пути на новое место он завернул в Морозовск, чтобы навестить жену . В городе Семенове Александр Исаевич пробыл несколько дней, после чего 9 апреля 1942 г. получил новое направление — на этот раз «в 3-е Ленинградское артиллерийское училище», которое размещалось в Костроме, и 14 апреля стал его курсантом . Тем временем, немецкие войска стали подходить к Морозовску и жена с матерью эвакуировались в Казахстан. Саня учился на курсах. Вот что, он пишет об этом: «Постоянно в училище мы были голодны, высматривали, где бы тяпнуть лишний кусок, ревниво друг за другом следили — кто словчил. Больше всего боялись не доучиться до кубиков (слали недоучившихся под Сталинград). А учили нас — как молодых зверей: чтоб обозлить больше, чтоб нам потом отыграться на ком-то хотелось. Мы не высыпались — так после отбоя могли заставить в одиночку (под команду сержанта) строевой ходить — это в наказание. Или ночью поднимали весь взвод и строили вокруг одного нечищенного сапога: вот! он, подлец, будет сейчас чистить и пока не до блеска — будете все стоять. И в страстном ожидании кубарей мы отрабатывали тигриную офицерскую походку и металлический голос команд» . (источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. С.120. ) Через семь месяцев училище было закончено. 1 ноября 1942 г. приказом командующего Московского военного округа А. И. Солженицыну было присвоено звание лейтенанта, 5 ноября 1942 г. его зачислили «в 9-й ЗРАП», расквартированный в г. Саранске Мордовской ССР .
 А что такое-ЗРАП ? ЗРАП-Запасной разведывательный артиллерийский полк. Это значит, что закончив артиллерийское училище, А. И. Солженицын получил направление не в артиллерию, а в артиллерийскую разведку, что совсем не одно и тоже. Батарея А. И. Солженицына состояла не из орудий залпового огня, а из специальных приборов, которые позволяли засекать огневые точки противника . 5 декабря 1942 г. по прибытии в Саранск Александр Исаевич был назначен командиром батареи звуковой (!!!) разведки 794-го ОАРАД (Отдельного Армейского Разведывательного Артиллерийского Дивизиона) .
« И вот — навинчены были кубики! — пишет А. И. Солженицын, — И через какой-нибудь месяц, формируя батарею в тылу, я уже заставил своего нерадивого солдатика Бербенёва шагать после отбоя под команду непокорного мне сержанта Метлина… И какой-то старый полковник из случившейся ревизии вызвал меня и стыдил. «…Вот так вот ! Великий человеколюб, сострадалец угнетённым бесчеловечным режимом, отчего то ведёт себя, как «старорежимный золотопогонник». (источник:  Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. С. 120–121. )
 Когда завершилось Сталинградское контрнаступление Солженицына, наконец, отправили на фронт. Это произошло 13 февраля 1943 г.  Его батарея попала в район Старой Руссы и включена в состав 13 артиллерийской дивизии 1-й Ударной армии Северо-Западного фронта . Но воевать здесь ей не пришлось. Весной ее перебросили в другое место (. В одном из документов, характеризующих военный путь А. И. Солженицына, мы читаем: «Май 1943 г. — Брянский (позже Центральный, позже 1-й Белорусский фронт) — 63-я армия (ген. Колпакчи), 794 ОАРАД» . По признанию самого Александра Исаевича, его военная профессия принадлежала к числу редких. В среднем на одну армию приходилось по две батареи звуковой разведки . Поэтому в Красной Армии того времени насчитывалось лишь около 150 подобных батарей. Причем возглавляемая А. И. Солженицыным батарея входила в состав бригады, состоявшей в Резерве главного командования. (источник: Солженицын А. И. Сквозь чад. Paris, 1979. С.33. )
Для правильного понимания характера военной службы Александра Исаевича, необходимо учитывать также, что «на среднепересеченной местности стреляющие орудия, минометы и ракетные средства залпового огня засекаются подразделениями звуковой разведки» на расстоянии от 5 до 20 км . т. е. далеко от передовой. К этому нужно добавить, что звуковая разведка «организационно входит в состав разведывательного артиллерийского дивизиона», а значит, представляет собою подразделение военной разведки .
 «На фронте, — читаем мы в воспоминаниях Н. А. Решетовской, — Саню поджидал сюрприз: встретился с Кокой — Николаем Виткевичем» .  Н. Д. Виткевич был призван в армию в конце июня 1941 г. и направлен в Москву на командные курсы при Военной академии химзащиты, по окончании которых в октябре 1941 г. получил звание лейтенанта и назначение на должность начальника химслужбы 866 стрелкового полка 287 стрелковой дивизии 3 армии  .  Незадолго до встречи со своим другом Николай Дмитриевич был повышен в звании, в мае 1943 г. принят в ВКП(б) и назначен командиром 61-й роты химзащиты 41-й стрелковой дивизии 63-й армии, в сентябре 1943 г. стал капитаном и возглавил химслужбу отдельного саперно-минерного батальона этой же дивизии . Из письма жене с фронта от Солженицына: «Все почти думают о будущем в разрезе своей личной жизни и личного счастья. — подчеркивал он. — А я давно не умею мыслить иначе, как: что я могу сделать для ленинизма, как мне строить для этого жизнь?» .  И далее: «Следуя гордому лозунгу „Единство цели“, я должен замкнуться в русской литературе и Истории Коммунистической партии» . (источник: «Такая война не может быть вничью»: Из фронтовых писем А. Солженицына жене Наталье Решетовской // Сын отечества. 1992. № 25. 19 июня. С. 8–9. )…Не забыли: О том, что Солженицын, будучи ещё маленьким Саней, испытывал несогласие с ненавистным режимом, как он писал позднее на Западе. …Жить-не по лжи !...
Какой был Солженицын на фронте ? Об этом свидетельств мало. Зато он САМ оставил вот такую запись, и тем ценно это свидетельство:
«Я метал подчиненным бесспорные приказы, убежденный, что лучше тех приказов и быть не может. Даже на фронте, где всех нас, кажется, равняла смерть, моя власть возвышала меня. Сидя, я выслушивал их, стоящих по „смирно“. Обрывал, указывал. Отцов и дедов называл на „ты“ (они меня на „вы“, конечно). Посылал их под снарядами сращивать разорванные провода, чтобы только шла звуковая разведка и не попрекало начальство (Андреяшин так погиб). Ел свое офицерское масло с печеньем, не раздумываясь, почему оно мне положено, а солдату нет. Уж, конечно, был у нас на двоих денщик (а по-благородному „ординарец“), которого я так и сяк озабочивал и понукал следить за моей персоной и готовить нам всю еду отдельно от солдатской… Заставлял солдат горбить, копать мне особые землянки на каждом новом месте и накатывать туда бревёшки потолще, чтобы было мне удобно и безопасно. Да ведь позвольте, да ведь и гауптвахта в моей батарее бывала, да!.. еще вспоминаю: сшили мне планшетку из немецкой кожи (не человеческой, нет, из шоферского сидения), а ремешка не было. Я тужил. Вдруг на каком-то партизанском комиссаре (из местного райкома) увидели такой как раз ремешок — и сняли: мы же армия… Ну, наконец, и портсигара своего алого трофейного я жадовал, то-то и запомнил, как отняли»…(источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. М., 1991. С.121. ) …Вот так ! Как говорится-без комментариев

7 ноября 1943 г.  старший лейтенант А. И. Солженицын направил жене письмо, в котором говорилось: «…В этот день самый мудрый из революционеров и самый революционный из мудрецов поставил мир на ноги… За два года кровью и храбростью мы подтвердили свое право праздновать 7 ноября» (источник: Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. С. 14–15.) …А, ведь как мы помним, ещё будучи маленьким Санечкой, понял, что Советская власть преступна. Жить не по лжи, как он в последствии скажет !...
Решетовская вернулась с эвакуации в Ростов. Солженицын продолжал службу на фронте. К началу 1945 года батарея капитана Солженицына оказалась на территории Восточной Пруссии .
 Там он и был арестован органами конртразведки «СМЕРШ».

Узник ГУЛАГа

Об этом эпизоде в жизни А. И. Солженицына мы узнали в 1962 г, когда в печати появилась первая биографическая справка о нем, в которой говорилось, что его арестовали «по необоснованному политическому обвинению»  .  Прошло два месяца, и 25 января 1963 г. на страницах еженедельника «Литературная Россия» журналист Виктор Буханов опубликовал интервью с А. И. Солженицыным, в котором последний, говоря о своем аресте, уточнил, что был жертвой «злого навета», т. е. клеветы .
В марте 1967 г. Александр Исаевич дал новое интервью, на этот раз словацкому журналисту Павлу Личко. В нем он заявил, что причиной ареста явилась его переписка военных лет с другом детства: «Я был арестован из-за своих наивных детских идей. Я знал, что в письмах с фронта запрещено писать о военных делах, но я думал, что можно было реагировать на другие события. В течение длительного времени я посылал другу письма, ясно критикующие Сталина» …Александр Исаевич и настолько наивен, что не знает элементарных правил военной переписки ? Не знает о военной цензуре ? И ещё-идёт война и военный цензор обнаруживает, что офицер на фронте в переписке с ДРУГИМ офицером обсуждает и критикует действия Верховного Главнокомандования ! Что этот цензор ОБЯЗАН сделать по уставу и долгу службы ?!...
 А как происходил сам арест и как было на самом деле ?
 Постановление, на основании которого был произведен арест А. И. Солженицына.

«Гор. Москва, 30 января 1945 года.
Я, ст. оперуполномоченный 4 отдела 2 управления НКГБ СССР, капитан Госбезопасности ЛИБИН, рассмотрел поступившие в НКГБ СССР материалы о преступной деятельности СОЛЖЕНИЦЫНА Александра Исаевича, 1918 года рождения, урож. гор. Кисловодска, русского, беспартийного, с высшим педагогическим образованием, находящегося в настоящее время в Красной Армии в звании капитана.
Имеющимися в НКГБ СССР материалами установлено, что СОЛЖЕНИЦЫН создал антисоветскую молодежную группу и в настоящее время проводит работу по сколачиванию антисоветской организации.
В переписке со своими единомышленниками СОЛЖЕНИЦЫН критикует политику партии с троцкистско-бухаринских позиций, постоянно повторяет троцкистскую клевету в отношении руководителя партии тов. СТАЛИНА.
Так в одном из писем к своему единомышленнику ВИТКЕВИЧУ СОЛЖЕНИЦЫН 30 мая 1944 года писал:
„…Тщательно и глубоко сопоставив цитаты, продумав и покурив, выяснил, что (Сталин) понятия не имеет о лозунгах по крестьянскому вопросу и (нецензурно) мозги себе и другим. В октябре 17 года мы опирались на все кр-во, а он утверждает, что на беднейшее…“.
В письме к ВИТКЕВИЧУ от 15/VIII — 44 г. СОЛЖЕНИЦЫН указывает:
„…3) В отношении теоретической ценности (СТАЛИНА) — ты абсолютно прав. Больше того, (он) очень часто грубо ошибается в теории и я наглядно мог бы продемонстрировать тебе это при встрече на примере трех лозунгов по крестьянскому вопросу (одному из кардинальнейших вопросов Октябрьской р-ции)“.
В письме к своей жене РЕШЕТОВСКОЙ в ответ на ее сообщение о результатах экзаменов, которые она сдавала в аспирантуру, СОЛЖЕНИЦЫН 14/X — 44 г. писал:
„…А что ты не ответила на вопрос о трех сторонах диктатуры пролетариата, не унывай, ибо это уже не ленинизм, а позже — понимаешь? И ничего общего с серьезной теорией не имеет. Просто кое-кто, не понимая всей глубины бесконечности, любит примитивно считать на пальцах“.
По этому же поводу СОЛЖЕНИЦЫН пишет ВИТКЕВИЧУ:
„…Я указал ей (жене), что всякие учения о трех сторонах, пяти особенностях, шести условиях никогда даже не лежали рядом с ленинизмом, а выражают чью-то манеру считать по пальцам“.
В письме тому же адресату СОЛЖЕНИЦЫН 15 августа 1944 года указывал о необходимости после войны обосноваться в Ленинграде, мотивируя это следующим:
„…Москва тоже не нужна, а нужен Ленинград, не свободный город торгашей, а пролетарский и интеллигентный умный город… К тому же по традициям (подумай!) чужд (СТАЛИНУ)“.
Будучи на фронте СОЛЖЕНИЦЫН в письмах советует единомышленникам избегать боев, беречь „силы“ для активной борьбы после войны.
В письме ВИТКЕВИЧУ от 25 декабря 1944 года он пишет:
„…Письмо и злоба твоя отозвались во мне очень громко… Я всегда стараюсь избегать боя — главным образом потому, что надо беречь силы, не растрачивать резервов — и не тебя мне пропагандировать в этом…“.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 146 и 157 УПК РСФСР, —

ПОСТАНОВИЛ:
„СОЛЖЕНИЦЫНА Александра Исаевича подвергнуть обыску и аресту с этапированием в Москву для ведения следствия…“»…(источник: Столяров К. А. Палачи и жертвы. М., 1997. С. 333–335. )…




продолжение следует.
Tags: #5-ая колонна, #Солженицын, #русофобы
promo goodspb 20:52, yesterday 2
Buy for 40 tokens
26 июля "президент" Украины Петр Порошенко лишил Михаила Саакашвили украинского гражданства. Такое ощущение что после того как Петя недавно съездил в Грузию, ему там в очередной раз предложили выдать этого преступника правоохранительным органам. Петр небось сильно возмутился и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments