amarok_man (amarok_man) wrote,
amarok_man
amarok_man

" Солженицын. Биография "неполживца" ( Часть 3-ая )

Продолжение. Начало здесь: http://amarok-man.livejournal.com/9841.html (1-ая часть )

http://amarok-man.livejournal.com/10355.html    ( 2-ая часть )

Постановление было подписано начальником 4-го отдела Второго управления НКГБ СССР подполковником А. Я. Свердловым и заместителем наркома госбезопасности Б. З. Кобуловым. 31 января его утвердил заместитель Генерального прокурора СССР, главный военный прокурор А. П. Вавилов).

[Далее]

Из прокуратуры постановление было передано в Главное управление контрразведки (СМЕРШ) Народного комиссариата обороны СССР, которое тогда возглавлял В. С. Абакумов. Отсюда 2 февраля 1945 г. за подписью генерал-лейтенанта Бабича в контрразведку «Смерш» Второго Белорусского фронта ушла секретная телеграмма № 4146 о необходимости ареста А. И. Солженицына . Контрразведка фронта отдала соответствующее распоряжение котрразведке 48 армии. И 9 февраля 1945 г. на командном пункте 68-й Севско-Режицкой бригады, который располагался в Восточной Пруссии на побережье Балтийского моря в небольшом городке Вормдитт , А. И. Солженицын был арестован . Вот как повествует об этом сам Александр Исаевич:
 «Комбриг, — читаем мы „Архипелаге ГУЛАГ“, — вызвал меня на командный пункт, спросил зачем-то мой пистолет, я отдал, не подозревая никакого лукавства, — и вдруг из напряженной неподвижной в углу офицерской свиты выбежали двое контрразведчиков, в несколько прыжков пересекли комнату и, четырьмя руками одновременно хватаясь за звездочку на шапке , за ремень, за полевую сумку, драматически закричали : „Вы арестованы!“» …( источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. М., 1991. С. 23 )
«На другой день после ареста, — пишет Александр Исаевич, — началась моя пешая Владимирка: из армейской контрразведки во фронтовую отправлялся этапом очередной улов. От Остероде до Бродниц гнали нас пешком» . Когда арестованные были построены, «сержант татарин» приказал Александру Исаевичу взять свой чемодан. Как же реагировал на это арестованный капитан Солженицын ? «Я — офицер. Пусть несет немец».  И сержант приказал арестованному немцу нести чемодан А. И. Солженицына.  «Немец, — вспоминал Александр Исаевич, — вскоре устал. Он перекладывал чемодан из руки в руку, брался за сердце, делал знаки конвою, что нести не может. И тогда сосед его в паре, военнопленный, Бог знает, что отведавший только что в немецком плену (а может быть, и милосердие тоже) — по своей воле взял чемодан и понес. И несли потом другие военнопленные, тоже безо всякого приказания конвоя. И снова немец. Но не я» …(источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т. 5. С. 123 )…Впечатляет ? И это ведь сам пишет Александр Исаевич, вспоминая подробности своего ареста
 В «Архипелаге» А. И. Солженицын дает яркое описание того, как перевозили заключенных: переполненные вагоны, грязь, холод, отсутствие воды, голодный паек, грубость конвоя и т. д.  А как этапировали его самого?
«После суток армейской контрразведки, после трех суток в контрразведке фронтовой,.. — пишет он, — я чудом вырвался вдруг и вот уже четыре дня еду как вольный, и среди вольных, хотя бока мои уже лежали на гнилой соломе у параши» . И далее: «На одиннадцатый день после моего ареста три смершевца-дармоеда… привезли меня на Белорусский вокзал Москвы» . И был доставлен на Лубянку.
Как же так? Оказывается, не всех арестованных этапировали. Некоторых доставляли со спецконвоем. Со спецконвоем, который состоял из трех смершевцев, в обычном плацкартном вагоне приехал в Москву и Александр Исаевич .
О ходе следствия можно судить главным образом на основании его собственных воспоминаний . Следствие вел помощник начальника 3-го отделения 11-го отдела 2-го Управления НКГБ СССР капитан государственной безопасности И. И. Езепов . По свидетельству А. И. Солженицына, вначале его поместили в одиночку, затем около 24 февраля перевели в общую камеру — № 67 , из нее — в камеру № 53 . Александр Исаевич называет шесть своих сокамерников (6), из них наиболее близко он сошелся с Арнгольдом Сузи— несостоявшимся кандидатом на пост министра эстонского правительства . Как явствует из опубликованных материалов, на первом допросе 20 февраля А. И. Солженицын отверг предъявленное ему обвинение . 26 февраля на вопрос И. И. Езепова с какой целью он хранил портрет Л. Д. Троцкого ( был изъят при аресте ) , Александр Исаевич заявил: «Мне казалось, что Троцкий идет по пути ленинизма». Сказать такое в 1945 г. означало подписать себе обвинительный приговор. На очередном допросе 3 марта последовало признание вины .
В первом издании «Архипелага» он написал о следствии по своему делу:
«Содержание наших писем давало по тому времени полновесный материал для осуждения нас обоих. Следователю моему не нужно было поэтому ничего изобретать для меня»  (источник: Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. Т.1. Paris, 1973. С.144 ) . ( имеется ввиду переписка с Виткевичем ). Солженицын хочет показать, что он был настолько наивен, что не знал о существовании военной цензуры . Что письма с фронта проходят перлюстрацию. Но этого не может быть, так как на всех конвертах, уходящих во время войны из армии ставился штамп «Проверено военной цензурой» . И обнаружив письмо с антисоветскими высказываниями, цензор обязан был обратить на него внимание, в противном случае его могли обвинить в сокрытии криминальной информации со всеми вытекающими для него самого последствиями — статья 58–12 Уголовного кодекса РСФСР (недонесение) . В постановлении об аресте фигурировало обвинение в критике тов.Сталина .  Виткевич позже писал, что  затрудняется конкретно вспомнить, в чём заключалась критика…Более «откровенным» в этом отношении оказался А. И. Солженицын:
«…Я, — утверждает он, — не считаю себя невинной жертвой, по тем меркам. Я действительно к моменту ареста пришел к весьма уничтожающему мнению о Сталине, и даже с моим другом, однодельцем, (Виткевичем )мы составили такой письменный документ о необходимости смены государственного строя в Советском Союзе» . (источник: Солженицын А. И. Выступление по французскому телевидению. Париж, 9 марта 1976 // Солженицын А.И Публицистика. Т.2. Ярославль, 1996. С.385 )
«„Резолюция“ ( рукопись якобы изъятая, по словам Солженицына, у него при аресте
) эта, — читаем в «Архипелаге», — была — энергичная сжатая критика всей системы обмана и угнетения в нашей стране» . Раскрывая характер этой критики, Александр Исаевич уточнял, что советская система характеризовалась в названном документе как феодальная . А затем «Резолюция № 1» «как прилично в политической программе, набрасывала, чем государственную жизнь исправить» .
Далее, в «Резолюции» говорилось: «Наша задача такая: определение момента перехода к действию и нанесение решительного удара по послевоенной реакционной идеологической надстройке» . Завершалась «Резолюция» словами: «Выполнение всех этих задач невозможно без организации» . …(источник: Солженицын А. И. Телеинтервью компании «Останкино». 28 апреля 1992 г. // Солженицын А.И Публицистика. Т.3. С.377 )…И это пишет в своих бумагах офицер, находящийся в Действующей армии .
вспомним, как в студенческие годы он, клянясь в верности советской власти и ленинизму, пытался уклониться от военной службы, причем таким способом, на который решится не каждый, вспомним, как он надеялся пересидеть войну в обозе, как будучи курсантом, со страхом думал о возможности попасть под Сталинград, а, став командиром батареи, вел себя с подчиненными, стремясь выслужиться, бросал людей под пули, создал на батарее собственную гауптвахту

С существованием этой «резолюции» в ДВУХ экземплярах ( по словам Солженицына ), не всё так просто. Виткевич отрицал, что у него она была. Мало того, однажды он в интервью журналисту заявил: «Может и не было никакого второго экземпляра…» . Почему такое разночтение у Солженицына и Виткевича ? А вывод можно попробовать сделать, ознакомившись с приговорами Солженицыну и Виткевичу . Виткевич был осужден по ст.58-10. (58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.58-2 — 58-9), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.
Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении: наказание аналогично статье 58-2.
)
А при наличии же у него упоминаемого документа неизбежно было обвинение и по ст.58–11. (58-11. Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, приравнивается к совершению таковых и преследуется уголовным кодексом по соответствующим статьям )…А это уже не призыв, а СОЗДАНИЕ антисоветской организации. К тому же на фронте.
Получил Солженицын по приговору 8 лет ИТЛ по 58–10-ч. II. Куда же отправили отбывать наказание Солженицына ? На Воркуту, Колыму… ? Совсем нет .  Александр Исаевич оказался в лагере, который находился под самой Москвой в поселке с оригинальным названием Новый Иерусалим. «Зона Нового Иерусалима — пишет А. И. Солженицын в «Архипелаге» — нравится нам, она даже премиленькая: она окружена не сплошным забором, а только переплетенной колючей проволокой, и во все стороны видна холмистая, живая, деревенская и дачная, звенигородская земля».  Лагерь обслуживал кирпичный завод. (источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.5. С.112 )
Оказавшись на новом месте, Александр Исаевич дал знать об этом Туркиным, и 24 августа Вероника Николаевна сообщила Н. А. Решетовской о новом местонахождении ее мужа . В «Архипелаге» А. И. Солженицын нарисовал страшную картину лагерной жизни, которая отнимала у заключенных не только все время, но и все силы. В эту жизнь на восемь лет предстояло погрузиться и ему. Как же началось его хождение по мукам? По утверждению Натальи Алексеевны, ее муж написал ей письмо. В нем говорилось, что «он думает всерьез заняться изучением английского языка, просит привезти ему побольше чистой бумаги, карандашей, перьев, чернил в чернильницах — непроливайках, английские учебники и словари» . (источник: Решетовская Н. А. В споре со временем. С. 73 ) …Вот такое противоречие у Александра Исаевича в описании ГУЛАГа…Такое впечатление, что Александр Исаевич попал не за колючую проволоку, а в дом отдыха. Оказывается, хождение по мукам он начал с командирской должности — его назначили «сменным мастером глиняного карьера» .


  • «В конце августа, — отмечала Н. А. Решетовская, — муж писал, что с командирской должности уже слетел», «но в перспективе метил все-таки попасть „на какое-нибудь канцелярское местечко. Замечательно было бы, если удалось…“»…«Но я даже из Ростова не успела приехать, как адрес переменился. Тетя Вероника прямо на вокзале ошарашила меня: „Саня уже в самой Москве » . (источник: Решетовская Н. А. Александр Солженицын и читающая Россия. С.21 ) 9 сентября Александра Исаевича перевели из Нового Иерусалима в лагерь № 121, который находился в Москве на Калужской заставе. Сейчас это Ленинский проспект, д.30, площадь Ю. А. Гагарина .
     По прибытии на новое место А. И. Солженицын был назначен «заведующим производством». Комментируя это назначение, он пишет: «Прежде меня тут не было и должности такой» . В связи с этим он поселился не вместе со всеми заключенными в лагерном бараке, а в так называемой «комнате придурков», так в лагерях именовали заключенных, занимавших «теплые местечки» .
    В новой должности А. И. Солженицын пробыл недолго. Сменился начальник лагеря, начались кадровые перестановки и «на вторую неделю — пишет Александр Исаевич, — меня с позором изгнали на общие» работы. …Вот ведь, пИчалька ! Будущий нобелевский лауреат и вдруг маляр… Так он стал маляром. Однако несмотря на «позор» его оставили в «комнате придурков» .  А «как-то ночью», вспоминает А. И. Солженицын, увели одного из ее обитателей, бывшего нормировщиком, «не теряя времени, я на другое же утро устроился помощником нормировщика» . …Хоть в балет, хоть в кордебалет-лишь бы не на общих работах. И хоть, какая-то, но власть…(источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.6. С.182   ) .
     В «Архипелаге» «придурки» подразделены на две группы: зонных и производственных . «Трудно, трудно, — пишет А. И. Солженицын, — зонному придурку иметь неомраченную совесть. А еще ведь вопрос — и о средствах, какими он своего места добился. Тут редко бывает неоспоримость специальности, как у врача (или как у многих производственных придурков). Бесспорный путь — инвалидность. Но нередко покровительство кума» …(!!!) Кличка «кум» в местах заключения обозначает офицера, который обязан следить за настроениями в лагере и по этой причине имеет осведомителей из числа заключенных. Подчеркивая, что покровительство «кума» открывало путь к занятию должностей зонных «придурков», Александр Исаевич тем самым дает понять, что к нему это не относилось, так как он принадлежал к числу производственных «придурков».

Однако администрация лагеря нуждалась в том, чтобы иметь «глаза и уши» не только в зоне, но и за ее пределами.  И в «Архипелаге» Солженицына  мы можем прочитать, как однажды на Калужской заставе пригласил к себе лагерный «кум» Александра Исаевича и предложил ему стать осведомителем . Солженицын пишет, что на протяжении нескольких часов «кум» всячески уговаривал его и вырвал согласие на сотрудничество только потому, что пошел на удовлетворение его условия — сообщать информацию лишь о готовящихся побегах . …Однако, есть большие сомнения, что опер потратил так много времени на вербовку Солженицына . … Вряд ли, у осведомителей есть специализация. Сомнительно и то, что подписав обязательство о сотрудничестве и получив оперативную кличку «Ветров», Александр Исаевич, если верить ему, ни разу не дал своему куратору никаких сведений .
агент «Ветров» докладывает в особый отдел лагеря .

«А тут, — пишет он, — меня по спецнаряду министерства выдернули на шарашку. в наш лагерь, — пишет А. И. Солженицын, — приехал какой-то тип и давал заполнять учетные карточки ГУЛАГа… Важнейшая графа там была „специальность“. И чтоб цену себе набить, писали зэки самые золотые гулаговские специальности: „парикмахер“, „портной“, „кладовщик“, „пекарь“. А я прищурился и написал: „ядерный физик“. Ядерным физиком я отроду не был, только до войны слушал что-то в университете, названия атомных частиц и параметров знал — и решился написать так. Был 1946 г., атомная бомба была нужна позарез. Но я сам той карточке значения не придал, забыл» . …Лукавит, Александр Исаевич.  Хотя Александр Исаевич учился на физико-математическом факультете, но, как мы знаем, закончил университет только с одной специальностью — «преподаватель математики» . Поэтому если бы в НКВД (в 1946 г. он был переименован в МВД) обратили внимание на него как на ядерного физика, обман обнаружился бы сразу. Следовательно, или весь эпизод с анкетой придуман, или же данная профессия была указана А. И. Солженицыным под чью-то диктовку.
Между тем, если верить Александру Исаевичу, история с анкетой имела продолжение. Его этапировали с лагеря на Калужской заставе, сначала на Бутырку, где он оказался якобы случайно в одной камере ( случайно ли ? ) с Тимофеевым-Ресовским. Известный русский биолог-генетик, он долгое время работал в Германии, стал невозвращенцем, принял участие в германском атомном проекте. После разгрома фашистской Германии был арестован и брошен в лагерь, но там разыскан и доставлен в Москву. Летом 1946 г. он ожидал здесь отправки на Урал, где должен был возглавить биологическую лабораторию, связанную с советским атомным проектом . 27 сентября несостоявшийся «ядерный физик» был отправлен не на Урал вместе с Н. В. Тимофеевым-Ресовским, а в Рыбинск  .

В Рыбинске находилось отделение знаменитой авиационной туполевской «шарашки»  . Здесь А. И. Солженицын пробыл менее полугода . 21 февраля 1947 г. Александра Исаевича вернули в Москву  . …!!! Странные командировки для з\к. До столицы он снова добирался в плацкартном вагоне в сопровождении спецконвоя. …а как же столыпинские вагоны, этапы… так живописно описанные Александром Исаевичем ? Ну да, это для остальной публики

Оказавшись в Бутырской тюрьме, на этот раз он провел в ней не более месяца . «В марте 1947 г., — писала Наталья Алексеевна, — Саню переводят в Загорск»  .  В Загорске тоже находилась «шарашка». В ней А. И. Солженицын пробыл около трех месяцев. За это время он успел побывать и математиком, и в библиотекарем, и переводчиком, и даже В Загорске тоже находилась «шарашка». В ней А. И. Солженицын пробыл около трех месяцев. За это время он успел побывать и математиком, и в библиотекарем, и переводчиком, и даже экспертом по научно-техническим изобретениям  . … Опять краткосрочные командировки и множество разнообразных должностей .  Даже-эксперт по научно-техническим изобретениям !!! …Помним о «Ветрове». Летом 1947 г. в очередной раз спецконвой доставил А. И. Солженицына в Москву …не обычный этап, а опять спецконвой вскоре его отправили в новую «шарашку», которая именно в это время была переведена из Ногинска в Марфино (тогдашнее предместье Москвы, современное Останкино) . Так 9 июля А. И. Солженицын снова оказался в столице . Среди тех, с кем А. И. Солженицын сошелся наиболее близко следует назвать Сергея Михайловича Ивашева–Мусатова, Льва Зиновьевича Копелева и Дмитрия Михайловича Панина. И там происходит странный случай . Весной 1950 года Солженицына отправляют с курортных условий «шарашки» в лагерь на Восток .
Что же произошло?
Н. А. Решетовская, явно со слов мужа, писала, что в «шарашке» Александр Исаевич стал все больше и больше заниматься своими делами в ущерб государственным. Это было замечено, и его отправили в лагерь: «Монотонная работа, — утверждала она, — которую Саня должен был выполнять год за годом, — становилась постылой, забрасывалась. Он все больше внимания уделял своим делам… А какому начальству нужен такой зэк? В результате… муж убыл на восток» . Во-первых, выполняемая в «шарашке» работа была не «монотонной», а творческой, а во-вторых, можно подумать, что работа в лагере была интереснее и приятнее. Сам А. Солженицын предложил три версии своего расставания с «шарашкой», что уже само по себе показательно.
Одна из них нашла отражение в «Архипелаге»: «…Я вдруг потерял вкус держаться за эти блага. Я уже нащупывал новый смысл тюремной жизни… Дороже тамошнего сливочного масла и сахара мне стало — распрямиться», и я «казенную работу нагло перестал тянуть» . Оказывается, в лагерях не нужно было «тянуть» «казенную работу» и можно было «распрямиться». Правда, это видел и понимал только А. И. Солженицын. Остальные заключенные, которым был доступен только старый «смысл тюремной жизни», называли лагеря «каторгой», а «шарашки» — «райскими островами». Непонятно лишь, зачем открывший «новый смысл тюремной жизни» Александр Исаевич написал свой «Архипелаг»? По другой версии, которая нашла отражение в воспоминаниях Л. З. Копелева в 1950 г. А. И. Солженицыну было предложено перейти в из акустической лаборатории в математическую группу, он отказался и за это вообще был удален с шарашки .  Это объяснение тоже вызывает сомнения. Во-первых, вряд ли бы А. И. Солженицын, который был и математиком, и библиотекарем, и техническим экспертом, и переводчиком, стал рисковать своим положением по такому поводу . Уже в эмиграции А. И. Солженицын предложил третью версию: «…я в артикуляционной группе лепил безжалостные приговоры престижным секретным телефонным системам и за то загремел в лагеря» .
 Отправили Солженицына в СтепЛаг, в Экибастуз. «Экибастузский лагерь, — пишет А. И. Солженицын, — был создан за год до нашего приезда — в 1949 году, и все тут так и сложилось по подобию прежнего, как оно было принесено в умах лагерников и начальства. Были комендант, помкоменданта и старшие бараков, кто кулаками, кто доносами изнимавшие своих подданных. Был отдельный барак придурков, где на вагонках и за чаем дружески решались судьбы целых объектов и бригад. Были (благодаря особому устройству финских бараков) отдельные „кабины“ в каждом бараке, которые занимались по чину, одним или двумя привилегированными зэками. И нарядчики били в шею, и бригадиры — по морде, и надзиратели — плетками. И подобрались наглые мордастые повара. И всеми каптерками завладели свободолюбивые кавказцы. А прорабские должности захватила группка проходимцев, которые считались все инженерами. А стукачи исправно и безнаказанно носили свои доносы в оперчасть. И, год назад начатый с палаток, лагерь имел уже и каменную тюрьму, — однако еще не достроенную и потому сильно переполненную, очереди в карцер с уже выписанным постановлением приходилось ожидать по месяцу и по два — беззаконие да и только» . (источник: Солженицын А. И. Малое собрание сочинений. Т.7. С. 50–51 )
 Из своих новых знакомых А. И. Солженицын называет Павла Баранюка и Владимира Гершуни . «Мы, — вспоминает Александр Исаевич, — четверть сотни новоприбывших, большей частью западные украинцы, сбились в одну бригаду, и удалось договориться с нарядчиком иметь бригадира из своих — того же Павла Баранюка. Получилась из нас бригада смирная, работающая… Дней несколько мы считались чернорабочими, но скоро объявились у нас каменщики — мастера, а другие взялись подучиться и так мы стали бригадой каменщиков» .

Н. А. Решетовской приводится фрагмент из письма Александра Исаевича от 14 марта 1952 г., в котором говорилось: «По приезде осень, зиму и весну работал я каменщиком, натерпелся горюшка от холода (лютая была зима), но зато научился хоть одной трудовой специальности» . Вначале А. И. Солженицын осваивал профессию каменщика на строительстве жилого дома, потом их бригаду перебросили на строительство БУРа (барак усиленного режима) в самом лагере. Здесь Александр Исаевич работал в сентябре-октябре 1950 г. Затем его перевели на строительстве ТЭЦ , а оттуда не позднее 19 января 1951 г. — в автомастерские, в бригаду Д. М. Панина . «В бригаде Панина…  — вспоминал С. Бадаш — ходил зэк — нормировщик постоянно с папочкой нормативных справочников, — это был Саша Солженицын» . После того, как Д. М. Панина перевели на инженерную должность, по одним данным, весной , по другим — «с начала лета Саня работал уже бригадиром» .
 Летом 1951 г. в лагерь прибыло около двух тысяч бандеровцев, общая численность заключенных достигла пяти тысяч. По свидетельству А. И. Солженицына, сразу же после этого началась охота за осведомителями, по лагерю прокатилась волна убийств . К концу декабря Степлаг был разделен высоким, четырехметровым забором на две зоны, после чего в воскресенье, 6 января 1952 г., началась пересортировка заключенных. В одной зоне было оставлено около двух тысяч украинцев, в другую переведены остальные, среди них и Александр Исаевич. В этой второй зоне находился БУР. Сюда стали переводить бандеровцев, подозревавшихся в убийствах.  В таких условиях вечером 22 января было совершено нападение на БУР. В ответ заговорили пулеметы. В зону вошли автоматчики и стали загонять заключенных в бараки. Все, кто не успел попасть в бараки до их закрытия, были арестованы как участники беспорядков. В это время Александр Исаевич и возглавляемая им бригада находились в столовой и участия в волнении не принимали .
 Давая хронику тех событий, А. И. Солженицын пишет: «Стрельба охраны по безоружному лагерю и избиение беззащитных 22 января 1952 г… 23 января — частично начали забастовку те бараки, где есть убитые». В этот день на работу вышла только бригада А. И. Солженинцына, которая трудилась в механических мастерских. На следующий день она тоже осталась в бараке, в результате чего забастовка стала всеобщей. «24-25-26 января — продолжает Александр Исаевич, — три дня голодовки–забастовки всего лагпункта. 27-го — мнится победа, администрация заявляет, что требования будут выполнены. 28-го — опрос требований и собрание бригадиров» .
А когда 29 января бараки были открыты и заключенные вернулись на работу, Александр Исаевич исчез.
«Это, — пишет он, — был мой последний бригадирский день, у меня быстро росла запущенная опухоль, операцию которой я давно откладывал на такое время, когда, по-лагерному, это будет „удобно“. В январе и особенно в роковые дни голодовки опухоль за меня решила, что сейчас — удобно, и росла почти по часам. Едва раскрыли бараки, я показался врачам и меня назначили на операцию» . Позднее он напишет: «29-го января я ухожу в больницу на операцию раковой опухоли» .

Дело о массовых неповиновениях в лагере .

И ещё странность-до бунта в лагере Солженицын проходил  под одним лагерным номером, а по выходе из больницы — под другим. «Весь Экибастуз, — пишет он, — я проходил с номером Щ-232, в последние же месяцы приказали мне сменить на Щ-262. Эти номера я и вывез тайно из Экибастуза, храню и сейчас» . И есть версия, что никакого заболевания раком, и следовательно никакой операции не было . Раковая опухоль и сейчас очень трудноизлечимое заболевание, а в те годы, да ещё в условиях лагерной медицины…
 27 декабря 1952 г. 9-е Управление МГБ СССР подписало «наряд № 9/2 — 41731», на основании которого  А. И. Солженицын был отправлен в ссылку  .
……………………………..
 Так закончились лагерные эпопеи для Солженицына. А дальше была смерть Сталина, 20-съезд.. развенчание «культа личности… Александр Исаевич напишет свой «Один день Ивана Денисовича»…и «Архипелаг Гулаг».

И призовёт нас всех жить не по лжи !


Но это уже совсем другая история…


В материалах использована книга А. Островского "Прощание с мифом"

Tags: 5-ая колонна, Солженицын, русофобы
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments