amarok_man (amarok_man) wrote,
amarok_man
amarok_man

Categories:

КОЛЧАКОВСКИЙ ПОЛКОВНИК, СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ.

Оригинал взят у oli_da в КОЛЧАКОВСКИЙ ПОЛКОВНИК, СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ.
Василий Григорьевич Янчевецкий, он же писатель Василий Ян, родился 4 января 1875г. в Киеве, в семье преподавателя греческого и латинского языков. Его отец, Григорий Андреевич Янчевецкий, происходил из рода священников, занимал видное место в ряду русских педагогов. Превосходный знаток истории древнего мира, античной литературы, он сумел привить любовь к истории и своему сыну. Старший брат Василия – Дмитрий Григорьевич Янчевецкий стал журналистом и востоковедом.



Василий учился сначала в киевской, а затем в рижской и ревельской гимназиях, где и преподавал его отец. В 1898 году Василий Янчевецкий блестяще оканчивает историко-филологический факультет Петербургского университета. Ожидали, что он пойдёт по стопам отца, что его ждёт блестящая учёная карьера. Однако, Василий, в свои двадцать два года совершает совсем иное. С котомкой за плечами он совершает путешествие в глубь России. Путь его шёл по маршруту: Новгород – Вятка – Смоленск – Киев. И молодого Василия в русских деревнях интересует буквально всё, но главное – жизнь народа. Сначала, было странно оторваться от привычной городской жизни интеллигента, но «по мере того, как я опускался все глубже и глубже в народную массу, к моему удивлению, весь окружающий меня бедный люд все возвышался, делался сложнее, люди оказывались задушевнее, серьезнее, типы интереснее». Позднее, свои впечатления от двухлетнего путешествия он опишет в книге «Записки пешехода», в 1901г. Нельзя сказать, что родители были довольны его поступком, и по совету брата Дмитрия, Василий Янчевецкий поступает на государственную службу.

Средняя Азия. Опасный и интересный край. Вот куда держит путь молодой Янчевецкий. Перестав быть «пешеходом», Василий становится всадником.

«Меня манили бирюзовые дали, таинственные персидские горы, мечты о скитаниях по Азии. "Семья, дети - все это еще придет, - думал я, - женитьба теперь выбьет меня из колеи намеченного плана путешествий, и я стану чиновником, сидящим за столом с пачками срочных бумаг или архивных дел... Нет, нет! Какими угодно путями, но я добьюсь поездки в Персию, загадочный Афганистан, сказочную Индию!.." Первое, о чем я страстно мечтал, - это иметь дивного верхового коня, самому ухаживать за ним и странствовать на нем в далеких поездках по пустыням и горным ущельям.

Но Мерген-Ага говорил мне: "Не торопись покупать коня. Конь - как родной брат и даже больше. Подожди, я найду тебе первейшего жеребца, золотисто-рыжего или вороного, какой тебе понравится, с широкой грудью, от породистой крови йомуда или поджарого ахалтекинца. Ко мне скоро приедут мои друзья из туркменских кочевий, и я найду тебе коня".

С его помощью вскоре я приобрел текинца - золотисто-рыжего Ит-Алмаза (конь-алмаз). А после того - великолепного Моро, чистокровного вороного йомуда.»

Генерал Суботич дал молодому Янчевецкому ответственное поручение: «Вы проедете караванным путем от Асхабада до Хивы и обратно. Составите отчет о ваших наблюдениях за состоянием колодцев и движением караванов на пройденном пути. В Хиве держитесь осторожно, постарайтесь повидать хана Хивинского. В разговоре, как будто случайно, упомяните об усилившейся, участившейся за последнее время контрабанде. Любопытно, что скажет об этом старый контрабандист?..»

Уже тогда, путешествуя по Азии, Василий Янчевецкий задавался вопросами: «Почему исчезли те селения, поля, сады и арыки, следы которых мы встречали? Ведь геологические изменения, о каких рассказывал Хентингтон, происходили много тысячелетий раньше и создали благодатную почву для развития жизни, а она, распустившись однажды пышным цветением, исчезла, словно ее и не было... Вглядываясь в окружающую мертвую пустыню, я невольно думал: "Наверное, и климат здесь раньше был другой. Ведь по этой равнине некогда проходили многотысячные армии Александра Македонского, Чингиз-хана, Тамерлана, других завоевателей. Чем они питались? Где поили вьючных животных и коней? Что принесли они с собой и что после себя оставили?..

Разрушения, смерть, развалины городов и селений, гибель созданной веками культуры, узкую караванную тропу тысячелетней давности - все остальное занесено песком и пылью... Ради чего же воевали эти "потрясатели вселенной"?..» Позднее, всё это он опишет в своих книгах.

«Я же, за годы, проведенные в Средней Азии, полюбил ее голубые дали, изучал историю, культуру, языки среднеазиатских народов, написал ряд статей и рассказов о них, держал себя независимо, не прислушивался к власть имущим, а шел своей дорогой, мечтал о новых путешествиях, накапливая знания и впечатления, продолжая искать, где же он, счастливый "Зеленый клин" - мечта обездоленных землепроходцев... Увиденные на рубеже двадцатого столетия картины полуфеодальной жизни народов Средней Азии много лет спустя дали стимул моему воображению, чтобы воскресить из небытия сцены жизни древнего Хорезма в повести "Чингиз-хан".

Внешность эмира бухарского помогла созданию облика Хорезм-шаха Мухаммеда, посещение Хивинского ханства, островов прокаженных, путешествие через Каракумы и Персию помогли изобразить эпизоды жизни и гибели Хорезма...

Эти поездки дали мне краски, впечатления и понимание души восточного человека...». Следует ли говорить, что путешествие в Северную Персию, вдоль Афганистана, и до Индии – это не путешествие праздношатающегося туриста, а выполнение определённых задач, на благо государства? Подобные же «турпоездки» совершили и Корнилов Л.Г. – будущий полководец Белого движения, и Маннергейм К.Г. – тогда ещё офицер Российского Генштаба, ещё не ведавший своей судьбы.

Во время Русско-Японской войны, в 1905-1906г Василий Янчевецкий был военным корреспондентом Санкт-Петербургского телеграфного агентства. Его брат, Дмитрий, был обозревателем газеты «Новый край», выходившей в Порт-Артуре.

В 1906-1907г.г. Василий Янчевецкий работает в Ташкенте, статистиком в Переселенческом управлении Туркестана. В 1907—1912 годах служил в редакции газеты «Россия», и много ездит в дальние командировки.

Василий Григорьевич Янчевецкий, как и многие люди того времени, был увлечён ницшеанством, идеей «Сверхчеловека». Однако, учение Ницше Ф., не отравило его душу, не сделало его циником, или анархо-индивидуалистом. Напротив, он по своему его переосмысливает. Для него «сверхлюди» - Петр Великий, Пушкин, Суворов, Ломоносов, Скобелев. То есть, люди нужные России. Он считал, что учеников гимназий и школ следует воспитывать на Гомере, Еврипиде, Шиллере, Пушкине, Гоголе. С 1907 по 1912 Янчевецкий работал преподавателем 1-й Петербургской классической гимназии, в качестве учителя латыни. Среди его учеников были будущий драматург Всеволод Вишневский и будущий поэт Всеволод Рождественский.

Рождественский вспоминал: «Предмет свой (он) знал превосходно и всё же никогда не мучил нас грамматикой и академической сушью. Страница учебника была для него только поводом к широкой, сверкающей остроумными замечаниями беседе… Об исторических лицах говорил он как о простых, давно знакомых ему людях, а в строфах поэтов, отошедших в вековое прошлое, открывал волнение и тревогу страстей, понятных и близких нашей жадной ко всему юности.» То есть, для Василия Григорьевича была очень важна не «мёртвая» зубрёжка, «мёртвого» языка, а понимание учениками предмета, «оживление» латыни в лицах и исторических персонах.

Также, большое внимание Янчевецкий уделяет воспитанию учеников, в скаутском движении.

Из числа гимназистов в 1910 году Янчевецкий создал один из первых скаутских отрядов «Легион юных разведчиков». Как организатор скаутов 26 декабря 1910 года встречался с приезжавшим в Россию полковником Баден-Пауэллом. С осени 1910 года по июль 1914 выпускал журнал «Ученик», в котором публиковал и свои небольшие произведения.

Известный зарубежный деятель русского скаутского движения член Национальной организации русских скаутов (НОРС) с 1931 года Ростислав Владимирович Полчанинов опубликовал в журнале скаутских руководителей Организации Российских Юных Разведчиков /ОРЮР/ «Опыт» (1983, № 78) пишет в разделе «О нашем прошлом: из истории разведчества» в материале «75-летие первого отряда юных разведчиков» пишет о скаутском первопроходчестве Василия Григорьевича Янчевецкого:

«Вопрос всеобщего образования и борьбы с неграмотностью занимал умы лучших людей конца прошлого века. В начале XX в. появился новый вопрос - внешкольное воспитание. В разных странах, в том числе и в России, делались попытки в этом направлении, но метод британского генерала Роберта Баден-Пауэла оказался самым успешным.

30 апреля 1909 г. штабс-капитан О.И. Пантюхов основал в Павловске отряд мальчиков, ставший первым отрядом юных разведчиков в России. После того, как осенью 1909 г. появился перевод книги Баден-Пауэла - "Юный разведчик", начались в России, в разных городах, попытки вести работу с мальчиками по английской системе.

Первым, кто в России получил книгу Баден-Пауэла, был император Николай II. Ему понравилась книга, и он распорядился перевести ее на русский язык. Книга была издана Главным штабом. Главным успехом первых шести лет работы энтузиастов, было создание в Петрограде общества "Русский скаут", которое начало готовить "Съезд по скаутизму" и пропагандировать разведчество всеми доступными способами.

Тяжелая война объединила в разведческих рядах лучшую часть российской молодежи. Те, кому было рано идти на фронт, шли в разведческие отряды дежурить на железнодорожных станциях, встречать поезда с ранеными и беженцами, помогать в деревнях семьям мобилизованных. К концу 1915 г. в России было в разных городах 24 скаутские организации, а через год их уже было 143.

Такой буйный рост скаутизма в годы войны в России можно объяснить только патриотизмом и идеализмом российской молодежи, искавшей себе поле деятельности для служения Богу, Родине и ближним.

Первыми, кто запретил деятельность российских юных разведчиков, были немцы, оккупировавшие в годы первой мировой войны западные территории Российской империи. Российские юные разведчики работы не прекратили, ушли в подполье и были за это репрессированы.

Большевистский переворот и гражданская война не остановили дальнейшего развития скаутизма в России. Симпатии скаутов, конечно, были на стороне белых и потому понятно, что коммунисты в 1919 г. решили запретить скаутскую работу. Русским скаутам снова пришлось уходить в подполье, но сила оказалась на стороне коммунистов, и скаутизм в СССР был ликвидирован при помощи тюрем и концлагерей.

Русские скауты, оказавшиеся за границей, продолжили свою работу с молодежью в лагерях для беженцев и при русских школах, которых было немало в разных странах в 20-е и 30-е годы.»

В 1913—1918 годах Янчевецкий вместе с семьёй жил за границей, работая корреспондентом телеграфного агентства: в Турции, а с началом Первой мировой войны — в Румынии. Стоит ли говорить, что это – продолжение работы, начатой в Азии, на благо Российского государства?

В 1918 году он вернулся с детьми через белогвардейский Крым в Россию, оставив в Румынии жену, оперную певицу, а впоследствии известную югославскую исполнительницу русских романсов Ольгу Янчевецкую. Впоследствии его жена проживала в Сербии. Выступала в музыкальной труппе, созданной эмигрантами из России, затем пела в ресторанах Загреба. Во время немецко-фашистской оккупации Югославии отказалась работать на сцене: «Я потеряла голос. Надолго». В послевоенное время переехала в Белград; пела в ресторане «Казбек», играла в национальном театре, снималась в кино. В 1970 году приезжала в Москву, где впервые после полувековой разлуки встретилась с сыном.

В 1918 – 1919 году Василий Янчевецкий работает в походной типографии Русской армии адмирала Колчака в Сибири, в звании полковника. Был редактором и издателем фронтовой ежедневной газеты «Вперёд» (1919). Это издание стало выходить в первых числах (нов. ст.) марта 1919 года. Редакция не имела собственного здания — размещалась она в двух вагонах, стоявших на городской ветке. В одном из них помещались передвижная типография, в которой и печаталась газета. Девизом этого двухполосного издания (формата А-3) были слова «Верьте в Россию». Один номер в пределах города стоил 35 коп., а на станциях железной дороги на пять копеек дороже. Судя по всему, при подготовке номеров редакция придерживалась следующего правила: ввиду небольшого объёма газеты давать лишь минимум официальной информации (как правило, к ней относились известия о положении дел на фронте и оперативные сводки). Большая часть того или иного номера отводилась под последние новости, небольшие фельетоны, рассказы, а также под агитационные статьи, написанные простым языком, понятным каждому «разумеющему грамоте» солдату. Поэт и убеждённый социалист Александр Оленич-Гненеко, в мемуарах, изданных в конце 5о-х писал: «Редакция махрово-белогвардейской газеты „Вперёд“ вместе с походной типографией занимала целый поезд. Газета-поезд разъезжала по всем белым фронтам, пытаясь отравить своим ядом души насильно мобилизованных молодых солдат. Редактировал её матёрый царский контрразведчик полковник Янчевецкий…» Вот так вот: «матёрый царский контрразведчик». Неизвестно, знал ли поэт, под каким псевдонимом жил в советское время «матёрый царский контрразведчик»?

Известно, что Василий Григорьевич эвакуировался, вместе с остальной Белой армией, и пытался уйти через Туву, но красные заняли этот край, и каким-то чудом избежав расстрела, Янчевецкий остался на Родине.

После установления Советской власти в Ачинске Янчевецкий работал учителем и директором школы в селе Уюк Урянхайского края, корреспондентом, а затем редактором и заведующим редакцией газеты «Власть труда» в Минусинске, в которой публиковал свои очерки; писал пьесы для городского театра (в том числе для детей). Именно тогда он впервые стал подписываться псевдонимом Ян. В 1923 году ненадолго приезжал в Москву.

В 1925—1927 годах служил в Самарканде экономистом узбекских банков, однако, не оставляет писательскую деятельность. Янчевецкий публиковал в журнале «Всемирный следопыт» статьи и очерки о культуре Узбекистана.

В 1928 году перебирается в Москву, где начинает писать исторические рассказы и повести. Первыми повестями были «Финикийский корабль» о плаваниях финикийцев (1931), «Огни на курганах» о сопротивлении скифов и согдов Александру Македонскому (1932), «Спартак» о восстании рабов в Древнем Риме (1933) и «Молотобойцы» о появлении мануфактур в России (1934).

Сбылась его давняя мечта: показать совсем иной лик, всемирно восхваляемого царя-полководца – Александра Великого. Он показывает не культурного правителя, а свирепого завоевателя, жестокого правителя древности, сметавшего всё на своём пути. Янчевецкий рассматривает Александра со стороны завоёванных и порабощённых народов, делает своими героями тех, кто сопротивлялся завоевателю, рисуя их патриотами, вставшими на пути надменного владыки.

В июне 1941 года Янчевецкий просился на фронт, но не был мобилизован по старости. До 1944 года находился в эвакуации в Ташкенте. В эвакуации, также исполняется его давняя мечта: Янчевецкий, или уже Василий Ян пишет о Чингис-Хане, о завоевательном походе монголов. Главное сочинение писателя — историческая трилогия «Нашествие монголов», в которую входят романы «Чингиз-хан» о завоевании Центральной Азии (1939), «Батый» о завоевании Северо-Восточной Руси (1942) и «К „последнему морю“» о завоевании Южной Руси и походе на запад до Адриатического моря (1955, после смерти писателя). Тема борьбы предков народов СССР с монгольскими завоевателями в XIII веке оказалась очень актуальной в годы Великой Отечественной войны. Книги получили множество положительных отзывов как от населения, так и от историков, востоковедов, критиков и литературоведов и стали популярны. Когда в романе «Чингисхан» монгольский каган говорит: «Я хочу всюду водворить тишину кладбища, снести с подноса вселенной города, чтобы всюду расстилались зелёные привольные степи, где паслись бы монгольские табуны, где полногрудые монголки кормили бы своим молоком толстых весёлых детей», - невозможно было не вспомнить нового «мечтателя», нового «Чингис-Хана» шедшего со своей ордой уже с Запада, желавшего насадить «новый порядок» в Европе. В романе Василий Ян даёт ответ, куда делась великая культура Средней Азии: « - Где же город? Где блестящая столица султанов и шахов? Где важные купцы, пестрые базары, где весёлый шум молотков в мастерских? – говорил Туган, рассуждая больше с самим собою, чем с нищим. – Всего этого больше нет! – сказал нищий. – Ведь тут прошли монголы! Разве они что-нибудь оставят? Ты спрашиваешь, куда девался город? Одну часть людей вырезали безжалостные всадники, другую часть угнали они в свои далёкие степи, остальные жители бежали в скалистые горы, где многие уже погибли.»

В романе «Батый» Ян В. Описывает уже вторжение монголов на Русь. Одни названия глав романа передают масштаб и характер трагедии народа: «Живой костёр», «Страшная весть», «Роковой день». Однако, описывая страшные страницы истории Руси, роман полон веры в жизнеспособность русского народа, в его способность восстановить разрушенное. Заключительная глава романа так и названа: «А Русь-то снова строится!»

За роман «Чингисхан», в 1942г писатель Василий Ян был удостоен Сталинской премии. По непроверенным данным, в этом же году был расстрелян его брат, Дмитрий Григорьевич Янчевецкий (по другим данным – в 1934, или 1937г.), который также служил в своё время у Колчака, и был арестован советскими органами в 1927г. за контрреволюционную деятельность.

Бог сохранил писателя Василия Яна. Последний год он жил в подмосковном Звенигороде, строил новые планы, которым не суждено было сбыться из-за тяжёлой болезни и последующей кончины. Писатель умер 5 августа 1954 года. Интерес к его произведениям, возникший во время Великой Отечественной Войны, не исчез и поныне.

https://cont.ws/@mihailn/643157
Tags: #СССР, #писатели, #сталинское время
Subscribe
Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments