amarok_man (amarok_man) wrote,
amarok_man
amarok_man

Сказка о Мусе

Добрый и поучительный рассказ (с продолжение) от моей френдессы. Назвать его сказкой ?! Кто-то может и назовёт, кто-то назовёт притчей, а может быть даже рассказом из жизни...Может быть уделите немного времени на его прочтение, а потом будут его продолжение и мы узнаем, что было дальше в этой истории...

ЗА МОСТОМ РАДУГИ. ИСТОРИЯ ОДНОГО ПОХОЖДЕНИЯ.


Так устроен этот мир, что век кошки короче людского. И наступает момент, когда мы вынуждены отпустить.
И тогда, как за соломинку, хватаемся за мысль о том, что где-то есть Мост Радуги, а за ним - настоящий кошачий Рай, где нет ни боли, ни страданий, ни голода, ни холода, нет ничего плохого или опасного.
И что для нас, для людей, тоже такое место есть, мы верим. И все надеемся попасть именно туда.
Никто точно не может сказать, каков он, ад или рай. Мы видим их такими, какими представляем или нам помогают представить те, у кого фантазия богаче.
Как говорит моя мама, «оттуда ещё никто не возвращался, чтобы рассказать». Я не медиум и не экстрасенс, меня не ударяло молнией и я не провела полжизни в коме, чтобы утверждать, будто бы что-то могу знать или представить. Мама права – говорить и писать здесь могут, что угодно и кто угодно, но, пока твой час не пришёл, ты не узнаешь правды. Может быть, вообще ничего нет – ни ада, ни рая, ничего.
Мол, оттуда ещё никто не вернулся. Но мы, владельцы питомцев, верим в то, что они возвращаются.
И, даже будучи людьми верующими, никак не можем смириться с утверждением, что у животных нет души. А вот в то, что они безгрешны и все попадают сразу в рай, мы верим охотно.
И когда накатывает боль от потери, то именно мысли об этом возможном возращении позволяют не выпадать из необходимого ритма жизни.

Мы ищем информацию, знаки, мы размышляем об этом. Всё это отвлекает и успокаивает.
Сколько раз потом задашь себе вопрос «Как она там?» или «Как он там?"...
И начинаешь представлять себе, как...
И через недели, месяцы или даже годы выстраивается некая система представлений о жизни за гранью.
У меня, когда моей Муси рядом не было уже примерно год, такая вот система сложилась. Но я всё никак не могла собраться все записать. Зачем? Не знаю. Может быть, если бы я почитала что-то подобное, когда проливала слезы над её фотографией, то стало бы не так больно, может, это кому-то поможет. А может, Муся этого бы хотела. Когда я решилась всё это записать – услышала урчание. Моя кошка спала в это время совершенно молча, что и подтвердил муж.
Муси нет уже два года. Даже два года и один месяц – было вчера. Вчера же я и написала первые три главы этого рассказа.
Всё, что происходило по эту сторону грани, – реально. Всё, что по ту, – мое представление о том, как бы я хотела, чтобы было, и во что я верю.
Откуда взялись эти «знания»? Может, выдумка, может, сны, может, сама не знаю, что, как скажут психиатры, больное воображение.
Но все кошатники априори немножечко не от мира сего.
С моей писаниной кто-то уже знаком по опусу про бабку Анастасию и кота со смешной кличкой Чебурашка.
Сейчас перерыв в их приключениях.
Здесь немного другое... И тема другая... и мысли. Может быть, кому-то будет и это интересно.
В любом случае, это не посвящение Мусе только одной. Это обо всех, кто ушел на Радугу. Посвящение тем, кто прожил долгую и счастливую жизнь, и тем, чья судьба оказалась трудна, тем, кто знал, что такое дом, и кто не знал, посвящение всем нам, кто верит и ждёт, кто уже дождался и кто ещё нет.



(фото реальной Муси сделано автором)

Она была уже очень немолодая кошка. Наверное, можно сказать, что она была очень пожилая кошка.
Подходил к концу второй десяток её кошачьей жизни. Какой по счету жизни? Этого она не знала.
Но какими бы ни были или ни будут оставшиеся восемь, эта конкретная вроде бы удалась.
Однако силы постепенно покидали её. Лапы уже не могли запрыгнуть на кровать сразу с пола, они с трудом поднимались по ступенькам лестницы, а сердечко уже на пятой ступеньке начинало отчаянно колотиться. Глаза не могли разглядеть, а уши расслышать мышь в высокой траве всего в паре метров. Всё, как у людей. И, кажется, у них это называется старость.
Разве что только люди понимают, что с ними происходит, и отчаянно разными путями пытаются замедлить ход времени. По крайней мере, большинство пытается. А животные просто смиряются и терпят.
Она тоже терпела и смирилась. Правда люди относились к её старости уважительно. Подставили стульчик к любимой кровати, чтобы легче было запрыгнуть, брали на ручки, чтобы отнести вниз или вверх по ступенькам, гладили даже чаще, чем в юности, когда мех был ещё свежим и шелковистым.
И что сейчас эта шерсть? Облезлый воротник? Был у хозяйки такой – один для всех пальто. Не случайно же она как-то их перепутала – старую кошку и старый воротник.
А ещё они, человеки, подтрунивали над ней иногда, ласково называя «старушкой» или «старушенцией».
Когда так начинали говорить бабушки, мамы хозяйки и хозяина, то, бывало, так и хотелось кому-то из них ответить: «Сама такая!». Хотя, может, и не такая. В переводе на человеческий возраст миниатюрная кошечка с простым незатейливым именем Муся была даже старше. Но она не обижалась. Ведь их, людская, любовь к ней с годами становилась только сильнее. Даже молодой хозяин перестал сажать в большой пластмассовый грузовик покататься и наряжать в разные одежки, а нежно брал на ручки со словами: «Ну что, кот, как дела?»

А вот когда ей предлагали еду для старых кошек и котов, она оскорблялась. И не ела. Почему-то в этот момент казалось, что она совсем не стара ещё для этого. Для шуток ладно, пусть, а для еды – нет! Она даже не сердилась, когда хозяева позволяли себя говорить о какой-то другой кошке, которая будет, когда её, Муси, уже не станет. А что обижаться, они ведь и про себя иногда говорили: «Вот когда меня не станет, тогда..." Может у них, у людей, так принято... строить планы на будущее, каким бы оно ни было. Чудно только. Как это она есть и вдруг её не станет? Куда ей уходить и зачем?
И в этом идеальном плане людей её уход выпадал тогда, когда земля в саду ещё не промерзла совсем, а дорогу на даче не занесло снегом. То есть не зимой.
Лето подходило к концу. Она хорошо уже знала все признаки осени. И жёлтые листья на деревьях, и холодный рассвет, и банки с заготовками в коридоре, и сумки с коробками, – «домой».
Значит, отпуск хозяев закончился, и все эти коробки скоро погрузят в машину. Может, сейчас вот уже пора? Какой-то внутренний голос всё лето нашептывал ей во сне: «Пора, уже пора, пора!», а потом начал нашептывать и наяву. Но такое было теплое солнышко, такое голубое небо, такая зеленая трава, что она старалась слушать пение птиц и шум ветра, а не этот надоедливый голос.
Но люди не слышали никаких голосов. Они взяли кошку на руки, поцеловали в мокрый нос, сказали: «Ну, ты держись тут, не скучай, скоро тоже в город поедешь».
А голос сказал: «Ты не успела им всё объяснить, ты не попрощалась, ты потратила время на то, чтобы не слушать меня!"...
И тут она всё поняла... но машина скрылась уже за поворотом. Да, они обязательно приедут в субботу, суббота это через семь дней, они всегда с бабушкой встречали их по субботам утром на ступеньках крыльца. Но семь дней казались ей сейчас вечностью.
Надо было не сопротивляться, надо было уйти, уйти ещё в ЭТУ субботу, когда все были вместе, а теперь что?
Теперь остались они - две старушки. И еще рыжий кот Персик, который хоть и был уже взрослым котом, по молодости лет совсем не понимал, что происходит. Да и не дружили они особо, чтобы искать у него помощи. Есть совсем не хотелось, как бы бабушка ни уговаривала, даже с ладони предлагала. Не хотелось, и всё. Вообще почему-то не хотелось ничего, только спать. А еще дотянуть до субботы, чтобы сказать свое кошачье «прощай».

Когда она закрывала глаза, то видела себя вдруг бабочкой, которая летит, летит, до самого города, а потом садится к хозяйке на ладошку и говорит: «Мне пора, я полетела!». И улетает в синее-синее небо. А то как-то почудилась она себе белой маленькой козочкой, которая тоже заходит в знакомый городской дом, смешно цокая маленькими копытцами и уже говорит не «прощай», а «Привет, это я. Я вернулась!»
"Чудно", – думала каждый раз кошка, открывая глаза. В ночь на четверг ей уже ничего не снилось, совсем. Какой-то инстинкт вдруг начал толкать её из дома, в лес. Может, так надо?
Лес был слишком далеко, она там никогда не была и его не знала, а вот сад, родной и любимый сад, изучила весь за эти годы, каждую яблоньку, каждый кустик смородины или малины. Ох, и дрались же они в этой малине с соседской кошкой Василисой. Что-то её в это лето не видно, может, тоже ушла на голос? Была Василиса на целый год старше!
Муся легла под большую, раскидистую старую яблоню. Земля была прохладной и немного сырой. Было хорошо. Даже ничего почему-то не болело. Это было странное ощущение, когда вдруг ничего почти не болит. Почти. Но кушать совсем не хотелось всё равно, только спать...
"Не дождалась, не смогла, не дотянула", - думала она, засыпая.
И тут где-то рядом знакомый голос! Суббота? Не может быть! Суббота никогда не наступала так быстро! Но случилось чудо. То ли кошачий Бог услышал её молитвы, то ли молилась о встрече не она одна, то ли суббота пришла раньше времени, то ли приехали хозяин и хозяйка в четверг!
Когда такие знакомые руки подняли тебя с сырой земли и прижали к себе – разве это так важно?
Может, она и правда ночью обратилась бабочкой, летала в город и их позвала?
Она дождалась, а они успели. Это самое главное...
"Пора", – снова сказал внутренний голос. А хозяйка плакала, что-то много-много говорила, целовала в нос и просила за что-то прощение...
«Пора!»- снова настойчиво сказал голос...
И тут она отчетливо, как будто уши стали совсем молодыми, как у котенка, услышала: «Вернись девочкой».
«Я вернусь!», - закричала изо всех сил кошка, но на самом деле получилось лишь тихое «Мря!».
«Полосатенькой девочкой», - услышала она снова.
«Я поняла!», - закричала опять Муся, но вышло снова только глухое «Мря!».
Последнее, что она слышала, было: «Беги, я тебя отпускаю, ну давай же, давай!»...
Ей не хотелось никуда бежать, хотелось спать. И стало темно, на какой-то миг совсем темно.
Как бывает, когда готов уснуть, погасил свет, закрыл глаза, но ещё не окунулся в мир сновидений и образов. А потом приходят они – сны, и становится не так одиноко.

На этот раз ей снился странный сон. Будто бы она спит в картонной коробке на ступеньках того самого крыльца, где по субботам они всегда вглядывались с бабушками в дорогу, ожидая знакомой машины.
В коробку зачем-то положили баночку с кормом и любимую игрушку. Её никогда раньше не кормили в коробке, там можно было только просто сидеть или спать...
И почему она видит это как бы со стороны? И почему они все собрались вокруг коробки, даже дедушка из другого дома, отец хозяйки, пришёл. И зачем у хозяина в руках лопата? Картошку вот уже лет пять как не сажают, а чеснок давно выкопали. Она сама видала... Чудно.
А потом сон оборвался. Со снами такое случается. Вот, вот, видишь, смотришь, как кино, а на самом интересном месте кто-то невидимый переключает канал, и картинки совсем меняются.
Вот и у нее так случилось.
Все стало вокруг вдруг белым. Но то был не снег. Было не холодно, а как-то туманно. И в этом белом тумане появилась дорога. Странная такая дорога – разноцветная, как радуга, только ярче. Радуга вечно пряталась где-то среди облаков и очень быстро таяла, а эта была совсем, как настоящая тропинка. Даже неширокая дорога, уходившая куда-то за горизонт. И оттуда слышался знакомый голос – сюда, сюда, сюда!
По дороге шли коты и кошки разных мастей. Все в одну сторону шли. Навстречу никого.
Здесь были кошки маленькие и большие, совсем котята, даже еще слепыши, и старые облезлые и беззубые коты. Кто-то хромал, кто-то волочил за собой обрубок хвоста, кто-то вообще еле-еле полз по земле.
Никто не мешал друг другу, не обгонял, не отставал. Все просто шли...

Рядом с Мусей, совсем рядом, ковылял котёнок месяцев двух от роду. Он пытался скакать на трех лапах, поджимая четвертую, один его глаз был закрыт почему-то, а куска уха вообще не было.
Ему бы ещё мамку сосать, а он куда-то собрался. Муся пока так и не поняла, куда. Но уже начала осознавать, что все идут они в какое-то одно место. И дорога домой, чтобы вернуться, как она и обещала, где-то в другом месте, потому что навстречу по этой никто не шёл. А чтобы узнать, где это другое место, и все-таки возвратиться домой, надо пройти этот путь. Должен же быть на этой дороге какой-то перекрёсток или разворот, чтобы пойти обратно.
Но как она на своих старых лапах сможет пройти такой длинный путь? Это оставалось вопросом.
Однако по мере того, как она шла, лапы переставали вдруг болеть. А глаза стали видеть тот самый горизонт, к которому все шли. Распрямилась спинка, поднялся верх и распушился хвост, и ей даже показалось, что она снова хочет кушать! И вообще, что ей не больше пары лет, а не почти два десятка. И чудесные преображения происходили вокруг.
Котёнок, который еле-еле тащил свои три лапы, вдруг разогнул четвертую и уверенно на неё наступил, его глаз открылся, ушко стало нормальным, а весь котёнок вдруг стал чудесным рыжим кошачьим ребёнком! Само очарование. Облезлый кот, что плёлся чуть впереди, вдруг покрылся чудесной черной шёрсткой и стал как будто в два раза толще, по крайней мере, бока теперь загородили почти целиком от Муси и котёнка, и совершенно белую кошку, которая шла перед тем самым котом. И она вдруг стала ослепительно белой, тогда как сначала казалась серой и грязной.
"Чудно", – снова подумала Муся. Но не всё так плохо, если вдруг лапы стали слушаться, как молодые, глаза увидели всё, как детстве, а аппетит начал просыпаться...
Но домой по-любому почему-то тянуло. Вот бы сейчас, такой здоровой и молодой, прибежать назад, поймать хозяевам каждому по толстой мыши. Вот бы все удивились.
А если развернуться и попробовать бежать обратно? Может быть, просто никто не пробовал? А она будет первой!
Муся развернулась и собралась было со всех лап драпать обратно, но дорога перед ней как бы пропала. Её не было. Только сплошной белый туман и больше ничего. Как же так? Она же только что шла по этой дороге! И все другие шли. Она повернулась назад и снова увидала дорогу и рыжего котёнка, который почему-то даже не успел уйти вперед, будто бы она и не останавливалась вовсе. Все опять шли так, как шли, в том же порядке.
И впереди уже показалась зелёная поляна. Она была такой огромной, что не видно было её краев.
"Это, должно быть, море", – подумала кошка. Хозяева иногда ездили на какое-то море и называли его бескрайним. Её с собой не брали. Она гостила у бабушки и дедушки, и, надо сказать, ей нравилось.
Только вот дедушки что-то давно-давно не видно.
На зелёной поляне было много-много дверей. "Ага, это квартиры", – догадалась кошка, - "как в городском доме..."
Но у каждой двери стоял кошачий ангел. Он был совсем-совсем как настоящий кот, только с крыльями, как у птицы. "Чудно", – уже в который раз за последнее время подумала кошка.
У каждого ангела была большая книга. Неужели кошки умеют читать? И летать? Чудно...
Все, кто пришёл по разноцветной дороге, подходили к свободным дверям. Очереди никакой не было, толкучки тоже. Максимум по два кота-кошки перед каждым ангелом.
Муся и рыжий котенок оказались вместе. Как вместе всю дорогу шагали, так и предстали перед своим ангелом.
Наверное, в земной жизни он бы был большим белым котом, который все время лежит на диване и вылизывает свою белоснежную шубку, ожидая, пока позовут кушать. Такой он был важный, гладкий, неторопливый и степенный.
Первым подбежал котёнок. Ну что с ним поделаешь, молодёжь, бесстрашная и любопытная.
Ангел спросил, из какой он страны и даже из какого города и как звали его хозяина?

Откуда котёнок мог это знать? Но он знал. Знал и страну, и город, только никак не мог взять в толк, кто такой хозяин и почему о нем спрашивают.
Тогда ангел взял из большой плетёной корзинки серый ошейник, надел на котеёка, и открыл перед ним дверь. Муся успела заметить, что в корзинке лежало много разных ошейников разного цвета – и яркие, как сама дорога, по которой они шли, и черные, и белые, и коричневые... И даже увидала один золотой!
"Чудно", – снова собралась было она подумать, но ангел уже ждал от нее ответа на вопрос про страну, город и хозяев. И она все сказала! Всё-всё. И страну, и город, и имена всех хозяев, не забыла даже бабушек и дедушек, даже тех, кто просто приходил в гости и у кого она никогда не была...
Она жила в стране, жила в городе и даже никогда не задумывалась, где это, а тут оказалось - все знает! А ещё самым интересным было то, что с рыжим котёнком они оказались из одного города, может, даже с соседних улиц, но Муся знала название только своей. Но и это её уже удивило до невозможности.
Ангел полистал свою книгу, почему-то улыбнулся и радостно кивнул головой и выдал ей белый ошейник. Почему белый? Оранжевый, коричневый и даже черный были бы ей больше к лицу. А уж золотой бы как был хорош! Но она побоялась спорить с котом, который умеет читать и летать.
И белых ошейников в корзине было не так уж много. Может быть это ценно, это хорошо?
Перед ней открылась белая дверь, из-за которой вкусно потянуло любимой едой. Откуда тут знают её любимый сорт еды? Ведь в этом она была большая привереда...
А, может быть, за той дверью начинается путь обратно домой и едой пахнет уже из дома? Там-то точно знают, что она любит...
Немножко страшновато, но пока не зайдёшь и не посмотришь, всё равно ничего не узнаешь.
Заходила же она как-то в тёмный чулан! Тоже было сначала жутковато, а потом даже весело...
А тут такая белая, такая чистая дверь. Не может она вести в какое-то плохое место. Муся зажмурила на всякий случай глаза и сделала шаг.
А сзади уже кто-то называл совершенно чудные слова, которые должны были значить название города и имена хозяев. Никогда таких странных слов она не слыхивала за всю свою долгую жизнь.
Чудно!
Но шаг был сделан, дверь захлопнулась и пора было открыть зажмуренные глаза.

взято с блога : https://tasylda.livejournal.com/37021.html

Продолжение следует...

Tags: байки, коты, мораль, размышления, рассказы
Subscribe

Posts from This Journal “рассказы” Tag

Buy for 40 tokens
Бедных действительно становится все меньше, сегодня людей живущих за чертой бедности 19 миллионов, это те, чьи доходы ниже прожиточного минимума. А ещё зимой этого года их было почти 21 миллион. Подозреваю, что сейчас у многих начнет бомбить от этой информации, однако нужно понимать, что в любом…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments