amarok_man (amarok_man) wrote,
amarok_man
amarok_man

Categories:

Четвероногие герои

На историческом Параде Победы 24 июня 1945 года были представлены все фронты Великой Отечественной войны, все роды войск. Но далеко не все знают, что на том параде вслед за сводными полками фронтов, полком Военно-морского флота и колоннами боевой техники по Красной площади шли… собаки со своими проводниками


На том параде за «коробкой» солдат с собаками шел главный кинолог страны подполковник Мазовер. Ему было разрешено не чеканить шаг и не отдавать честь главнокомандующему, поскольку он нес на руках бойца 14-й штурмовой инженерно-саперной бригады — собаку по кличке Джульбарс.

На самом деле Джульбарса несли на шинели Сталина. Начальник школы военного собаководства генерал- майор Г.Медведев доложил командующему Парадом К.Рокоссовскому о Джульбарсе и о том, что тот находится на излечении в госпитале. А Рокоссовский поставил в известность об этом Сталина. И тот приказал пронести этого геройского пса на руках на своём кителе по Красной площади в колонне сапёров.
Поношенный китель без погон был немедленно доставлен в Центральную школу военного собаководства. Там соорудили нечто вроде лотка, подвернув рукава, прикрепили к нему китель спинкой наружу, воротником вперед. Джульбарс мгновенно сообразил, что от него требуется, и в ходе тренировок лежал, на кителе не двигаясь. Об этом говорится в книге Юрия Тюрина " Два Парада".

Четвероногий боец принимал участие в боях и разминировании местности на территории Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии. Там Джульбарс обнаружил 468 мин и 150 снарядов, за что был представлен к боевой награде — медали «За боевые заслуги». Ко дню исторического парада Джульбарс еще не оправился после полученного ранения.



В 1919 году ученый-кинолог Всеволод Языков впервые обратился в штаб Красной армии с предложением организовать школы служебного собаководства в РККА. На следующий год собаки уже стояли на вооружении у чекистов. Спустя еще три года по всей стране стали организовывать клубы служебного собаководства и секции любителей-собаководов.

Боевое крещение их воспитанники прошли в 1939 году. Две роты специального назначения под командованием полковника Олейника были отправлены в Монголию и участвовали в разгроме японских войск в районе реки Халхин-Гол.

В сражениях использовали сторожевых и связных собак.Там возникла идея использовать собак для обнаружения финских снайперов — «кукушек», которые, проникнув на территорию советских войск, прятались на деревьях. Для выполнения такой задачи использовались лайки.

Опыт боевых действий в Финляндии натолкнул полковника Медведева на мысль использовать четвероногих бойцов для обнаружения мин и снарядов.



Масштабы военных действий потребовали от Центральной школы собаководства Красной армии, производившей формирование ездовых подразделений, проделать большую работу по укомплектованию их собаками, спецснаряжением, установками и подготовленным личным составом — вожатыми-санитарами.

Большую помощь в доставке собак для армии оказало население нашей страны и, в первую очередь, члены клубов служебного собаководства ОСОАВИАХИМа.

Несколько десятков тысяч собак были «призваны» для подразделений ездового собаководства.

На эту воинскую службу принимались немецкие, кавказские, среднеазиатские, южнорусские овчарки, лайки всех разновидностей, гончие, метисы этих пород и беспородные собаки, обладающие указанными выше качествами.

На южных участках фронта(в начале войны на территории Украины, Северного Кавказа, а затем в Румынии, Чехословакии, Венгрии, южной части Польши и Германии) воевали и другие породы собак: жесткошерстные и короткошерстные континентальные легавые, сеттеры, доги, борзые и их метисы, хотя и имевшие слабый шерстный покров, но достаточно мощные и выносливые для работы в этих условиях.

Подразделения собак-камикадзе существовали в Красной армии до октября 1943 года. Считается, что они уничтожили около трехсот немецких танков. Но в боях полегло намного больше четвероногих бойцов. Многие из них не успевали даже броситься под гусеницы и погибали на пути к цели. Их расстреливали из пулеметов и автоматов, их взрывали… даже свои (собака с миной на спине, не выполнившая задание представляла опасность).

Более шести тысяч собак служили миноискателями. В общей сложности ими было обнаружено, а вожатыми-саперами обезврежено четыре миллиона мин и фугасов! Собаки-минеры разминировали Белград, Киев, Одессу, Новгород, Витебск, Полоцк, Варшаву, Прагу, Будапешт, Берлин.

В личном деле кроткого колли по кличке Дик записано: «Призван на службу из Ленинграда и обучен минно-розыскному делу. За годы войны обнаружил более 12 тысяч мин, принимал участие в разминировании Сталинграда, Лисичанска, Праги и других городов. Главный подвиг Дик совершил в Павловске».
За час до взрыва Дик обнаружил в фундаменте дворца фугас в две с половиной тонны и часовым механизмом.

После Великой Победы легендарный пес, несмотря на множественные ранения, был неоднократным победителем выставок собак. Пес-ветеран дожил до глубокой старости и был похоронен с воинскими почестями, как и подобает герою.

Участник Великой Отечественной войны тюменец Сергей Соловьев в одной из наших встреч рассказывал, как во время боев он нередко был свидетелем подвига четвероногих санитаров: «Из-за плотного огня мы, санитары, не могли пробраться к тяжелораненным однополчанам. Раненым нужна была срочная медицинская помощь, многие из них истекали кровью. Между жизнью и смертью оставались считанные минуты… На помощь приходили собаки. Они по-пластунски подползали к раненому и подставляли ему бок с медицинской сумкой. Терпеливо ждали, когда он перевяжет рану. Только потом отправлялись к другому. Они безошибочно могли отличить живого человека от погибшего, ведь многие раненые находились в бессознательном состоянии. Такому бойцу четвероногий санитар лизал лицо до тех пор, пока он не придет в сознание. В Заполярье зимы суровые, не раз от лютых морозов раненых спасали собаки – они грели их своим дыханием. Вы мне можете не верить, но собаки плакали над умершими...»



На Карельском фронте, в условиях снежных заносов, бездорожья и распутицы нартовые упряжки были основным видом транспорта для доставки питания на передовую линию фронта и подвоза боеприпасов.

В своих донесениях начальник 53-й санитарной армии писал о ездово-санитарных упряжках: «За время нахождения при 53-й армии отряд собак нартовых упряжек участвовал в наступательных операциях по эвакуации тяжелораненных бойцов и командиров с поля боя при взятии Демянского укрепленного противником района и, несмотря на трудные условия эвакуации, лесисто-болотистую местность, плохие, труднопроходимые дороги, где не было возможности вывозить раненых конным транспортом, успешно работал по эвакуации тяжелораненных бойцов и командиров и подвозу боеприпасов наступающим частям. За указанный период отрядом вывезен 7551 человек и подвезено 63 тонны боеприпасов».

Начальник санитарной службы 855-го стрелкового полка отмечал: «Санитарные упряжки имеют большую возможность маскироваться. Каждая упряжка заменяет минимум трех-четырех санитаров. Эвакуация при помощи санупряжек осуществляется быстро и безболезненно для раненых».



29 августа 1944 года начальник Главного военно-санитарного управления Красной армии сообщал в приветственном письме по случаю двадцатилетия Центральной школы служебного собаководства: «За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 тысяч тяжелораненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание».

Среди отступавших порядков Красной армии был отдельный батальон Коломенского пограничного отряда, располагавший 250 служебными собаками. В ходе затяжных боев майору Лопатину было предложено распустить хвостатых бойцов — овчарок. Их нечем было кормить.
Командир ослушался приказа и оставил четвероногих бойцов в отряде. В самый критический момент нескончаемых немецких атак близ села Легедзино, когда он почувствовал, что больше не устоять… послал в атаку собак.
Старожилы села до сих пор помнят истошные крики, панические вопли, лай и рык собак, звучавшие окрест. Даже смертельно раненные четвероногие бойцы не отпускали врага. Не ожидавшие такого оборота, немцы стушевались и отступили.

Прошли годы и благодарные потомки 9 мая 2003 года на окраине села установили памятник в честь пограничников и их четвероногих помощников.



И это не единичный случай. Из донесения командующего 30-й армией генерал-лейтенанта Лелюшенко от 14 марта 1942 г.: «В период разгрома немцев под Москвой пущенные в атаку танки противника были обращены в бегство собаками истребительного батальона. Противник боится противотанковых собак и специально за ними охотится».

Многие из вас помнят многосерийный польский фильм «Четыре танкиста и собака», в котором показан эпизод, как собаку по кличке Шарик использовали для донесения важного военного сообщения. Оно было прикреплено к ошейнику и доставлено командованию. Именно таким образом использовались специально обученные военные собаки, которые могли действовать быстро и скрытно, чаще под покровом темноты. Собака очень хорошо видит ночью и может успешно справиться с заданием, от которого порой могла зависеть судьба целого сражения. Секретное донесение будет доставлено по назначению.
Из донесения штаба Ленинградского фронта: «6 собак связи… заменили 10 человек посыльных (вестовых), причем доставка донесений ускорилась в 3-4 раза»...

... Давно отгремели бои. Многих, создававших наше военное собаководство, уже нет в живых, тем более нет в живых и собак — участников Великой Отечественной войны. Но память о бессмертном подвиге хвостатых воинов всё же жива...
--------------------------------------------—

Хочу рассказать и ещё об одних молчаливых героях войны, павших на полях сражений... Имена этих скромных тружеников фронта практически никому не известны.

За время Великой Отечественной войны на полях сражений было потеряно более миллиона лошадей. Погибших лошадей не награждали орденами, не присваивали геройских званий… Выживших, впрочем, тоже.
Однако, видимо, пришло время воздать должное подвигу этих животных. Бесспорно, они это заслужили по праву. Трудно представить нашу победу без этого красивого и благородного животного.

Именно упряжки в шесть лошадей всю войну без всяких жалоб и капризов тянули орудия, меняя огневые позиции батареи.
Так и встают перед глазами кадры фронтовой кинохроники: красноармейцы изо всех сил выталкивают застрявшую телегу со снарядами, запряжённую лошадьми. Причина такого широкого использования лошадей весьма проста — по бездорожью (особенно весной и осенью), там, где застревали любые автомобили, могли пройти только эти выносливые животные.



Особенно любили артиллеристы лошадей-тяжеловозов — эти без проблем буксировали даже огромные гаубицы! И здесь особенно отличались владимирские тяжеловозы — гордость отечественного коневодства. Примечательно, что когда во время Великой Отечественной войны наши артиллеристы, использовали трофейных упряжных лошадей, то постоянно удивлялись: вроде здоровые кони, а через несколько дней работы почему-то падают.
Неужели это и есть хваленое немецкое качество? А ларчик на самом деле открывался просто: немецкая лошадь привыкла к тому, чтобы ее регулярно и сытно кормили, а владимирец пол-Европы пройдет, питаясь соломой с крыш.



Однако не только пушки и снаряды были заботой лошадей. Без коня солдата не накормишь — ведь обозы с продовольствием и полевые кухни доставляли на позиции именно лошади. Кстати, именно для этих (и некоторых других целей) даже в стрелковом полку по штату полагалось иметь триста пятьдесят лошадей. Невозможно представить себе командиров батальонов и полков без их верных четвероногих помощников. Бойцы, назначенные связными, также часто предпочитали коня мотоциклу. А сколько раненых обязано своей жизнью этим скромным труженикам войны! Ведь большинство лазаретов и медсанбатов также были "на конной тяге". Нередко бывало и то, что пехота выезжала на позиции не на грузовиках, а на конных подводах. Ну, а перемещения и рейды партизанских отрядов без подобного вида транспорта вообще невозможно представить.

Да и кавалерию, как оказалось, рановато было отправлять в архив. Лошади оказались незаменимы для стремительных рейдов по тылам противника, для налетов и диверсий. А все потому, что хотя конь бежит со средней скоростью не более 20 км в час и может преодолеть не более 100 км за сутки, но он может пройти там, где не пройдёт никакая техника — и сделает это незаметно.
Только один конный корпус советского генерала Льва Михайловича Доватора во время битвы за Москву сковывал тылы целой армии. И противник не мог ничего поделать с отважными и неуловимыми кавалеристами. Вот что писал в своей докладной записке начальник Генерального Штаба войск вермахта генерал Гальдер: "Мы постоянно сталкиваемся с конными соединениями. Они так маневренны, что применить против них мощь немецкой техники не представляется возможным. Сознание, что ни один командир не может быть спокоен за свои тылы, угнетающе действует на моральный дух солдат.

Но иногда советские кавалеристы участвовали и в открытом противостоянии. Так, например, в конце войны кавалерийская дивизия генерала Блинова спасла 50 тысяч военнопленных, заперла дорогу на Дрезден. А 7-й гвардейский конный корпус отличился тем, что взял города Ратенов и Бранденбург. 3-й гвардейский корпус взял Рейнбург и встретил на Эльбе союзников. Так что и здесь кавалерия доказала свою эффективность...

Немцы быстро осознали преимущества "четвероногой" тяги, и количество лошадей в немецкой армии сильно возросло, в основном, за счет оккупированных территорий.
Сохранилось множество свидетельств, что немецкие кавалеристы и ездовые очень тепло и уважительно отзывались об отечественных породах лошадей. Так что наши кони могут гордиться — их и противник уважал (а такое случается нечасто).

Сколько же лошадей "проходили службу" в рядах Советской Армии в годы войны? Сложно сказать. По официальным данным штатная численность лошадей в войсках составляла 1,9 миллиона голов. Однако немало из них в "списках не значились.

Кого-то просто не успевали записать на довольствие, ведь жизнь лошади на войне не была особенно долгой. Она, например, не могла спрятаться в траншеи или укрыться в блиндаже от пуль и осколков снарядов. Считается, что за время Великой Отечественной войны на полях сражений было потеряно более миллиона лошадей. Впрочем, потери среди конского состава были бы несравненно больше, если бы не четко организованная ветеринарная служба, действовавшая на фронте. Подавляющее большинство раненых и заболевших лошадей после лечения возвращались в строй.
Четкость работы ветеринарной службы в годы войны вызывала искреннее восхищение. Раненых лошадей никогда не бросали, а собирали после каждого боя и отправляли в специальные ветеринарные лазареты. Для доставки самых тяжелых раненых и больных во фронтовой тыл использовался автотранспорт, имевшийся в специальных эвакуационных лазаретах. В армейских и фронтовых лазаретах были хирургическое, терапевтическое и инфекционное отделения, которые возглавлялись квалифицированными специалистами. Тяжелораненным лошадям здесь делали операции, а потом много месяцев лечили их и выхаживали до полного выздоровления. Так что раненые лошади были окружены такой же заботой и вниманием, что и бойцы.

И все-таки очень много лошадей пало на полях сражений...

отсюда: https://oli-da.livejournal.com/2533483.html

Tags: ВОВ, собаки
Subscribe

Posts from This Journal “собаки” Tag

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →